Журнал "Город женщин". Читать онлайн бесплатно.
Интервью Культура Эксклюзив

«Можно верить не только экспертам, но и себе». Интервью с Ольгой Примаченко — автором бестселлеров «К себе нежно» и «С тобой я дома»

Ольга Примаченко

Книги Ольги Примаченко становятся бестселлерами, едва увидев свет. Блогеры наперебой рекомендуют их своим подписчикам, женщины дарят их близким подругам и незаметно для себя наизусть заучивают из них цитаты. Но таким магическим эффектом обладают не только книги Ольги. Общение с ней так же целительно, а некоторые фразы из интервью хочется выписать большими буквами, повесить на стену и читать каждый день. Мы почти не вспоминали про нежность к себе об этом можно почитать в ее книгах. А  говорили о цене успеха, пути к мечте, беларусках и немножко о “жопе”. Потому что: «Невозможно писать о жизни и ни разу не использовать слова “жопа”», говорит Ольга. 


Со стороны кажется, что успех пришел к вам быстро и легко. Начали марафон в Instagram, издательство само предложило выпустить книгу, вы на одном дыхании ее написали, и она тут же стала бестселлером. А как все было на самом деле? 

— У меня на одном дыхании рождается максимум пост в инстаграме, а книги я пишу на железной дисциплине. Дело в том, что я из тех людей, которые пишут медленно. Иногда по абзацу-два в день – но регулярно. Именно эта регулярность и определяет прогресс. Бусина к бусине, глава к главе. Я никогда не жду вдохновения. Круто, что иногда оно приходит, но особо я на него не рассчитываю, а ориентируюсь на прописанные в договоре сроки и количество знаков, вычисляя таким образом лимит на день.

Так, через два месяца после старта работы над рукописью «К себе нежно» я уперлась в жуткий писательский блок: от одной мысли, что надо сесть и открыть ворд, меня тошнило. Это нормальная совершенно стадия в писательской работе, к ней нужно быть готовым, она неизбежна. Тогда я взяла две недели передышки, когда не подходила к ноутбуку вообще – и голод по буквам вернулся. Хоть я и медленно пишу, но я не могу не писать. Я живу, чувствую и думаю через буквы. 

Вы всегда знали, что ваше предназначение быть писателем? 

— Я как могу избегаю слова «предназначение», когда речь заходит о работе. Оно накладывает слишком большое бремя на повседневную жизнь и на такой по сути простой навык, как зарабатывание денег. 

Не работать вообще, не создавать, не творить – это не про меня. Я люблю работать, люблю классные проекты и коллаборации, люблю вращаться среди увлеченных своих делом людей – и быть частью такого сообщества. Я могу зарабатывать и многим другим, кроме писательства. Ценю каждый свой практический навык – от мытья полов  до составления платформы бренда и фотографирования – и поэтому точно знаю, что не пропаду. Я не боюсь никакой работы, кроме тупой – и по жизни шла не за предназначением, а интересом. 

ГЛАВНЫЕ МАЯЧКИ «ПРАВИЛЬНОСТИ ПУТИ» – ЭТО КОГДА ВЫ НЕ ЛОМАЕТЕ ДУШУ ТЕМ, ЧЕМ ЗАРАБАТЫВАЕТЕ НА ЖИЗНЬ

Но умение писать — это дар. Единственный профессиональный дар, который у меня есть. Всему остальному мне приходится учиться через кровь, пот и слезы. Я никогда не монетизировала свое «творчество для души» – деньги я получала за работу журналистом, редактором, пиарщиком, креативным копирайтером. А трепетное, нежное, откровенное, личное – всегда было «просто так», бесплатно. «Берите, я еще напишу». И именно эти тексты разлетались потом по сети и формировали будущую читательскую аудиторию.

Главные маячки «правильности пути» (который для каждого свой, конечно) – это когда вы не ломаете душу тем, чем зарабатываете на жизнь. Мне всегда было тяжело в найме – но при этом я никогда не видела себя владелицей бизнеса. В этой неопределенности я и ушла «подумать» в декрет, выйдя из которого забрала трудовую книжку и через две недели забеременела вторым ребенком (улыбается). 

Теперь, несколько лет спустя, написав две книги и работая над третьей, я совершенно точно знаю, кто я по профессии. Я – писательница (и я даже могу признаться в этом таксисту, не покраснев). Это адский труд, но это благодарный адский труд – и лучшая реализация доставшегося дара.

К себе нежно

Представляли ли вы когда-нибудь себя автором бестселлеров или это сюрприз для Вас? 

— Знаете, когда я начала работать над «К себе нежно», я встретилась с подругой на кофе. И говорю такая: «Люда, я чувствую, что я напишу бестселлер» (такая хрестоматийная «эйфория начала»). Ну то есть внутри себя я верила, что пишу стоящую вещь, но потом очень много раз жалела, что это сказала. Особенно в период творческого блока, когда все написанное мне не нравилось и казалось бессмысленным и бесполезным.

Но то, что книжка так взлетит – станет «Книгой года» в России и Беларуси и будет переведена на несколько языков – я, конечно, даже подумать не могла. Намучившись с самиздатом, я просто хотела не упустить возможность опубликовать книгу в традиционном издательстве, где моя часть работы – только написать, а не заморачиваться потом с печатью, сбытом, распространением и маркетингом. 

Кстати, когда выпускали «К себе нежно», в издательстве («Эксмо», Россия) на нее никто особо не ставил (и только моя редактор в нее очень верила) – автор «черная лошадка», чья аудитория в инстаграме примерно три тыщи от силы, да еще из Беларуси… 

А книга «взлетела» благодаря сарафанному радио. Ее читали, в нее влюблялись, ее упоминали в сторис и дарили подругам. И в какой-то момент я начала встречать такие ее определения, как «нашумевшая». Так тихая книга о нежности к себе от никому не известного автора «ворвалась в топ» (смеется). 

СРАВНИТЕ: «ВОТ БЛИН, ОПЯТЬ НЕ УСПЕЛА!». И: «ВОТ БЛИН, ОПЯТЬ НЕ УСПЕЛА… МОЯ ХОРОШАЯ»

Сейчас так много книг экспертов, но бестселлером стала именно ваша книга. Как думаете, почему?

— Феномен моих книг в даре обнимать словами. Мне кажется, современный читатель уже устал от обилия вокруг экспертов по любому вопросу – и для него стало открытием и приятным удивлением, что можно верить не только им, но и себе

Я ничего не навязываю, не продаю через книги свои тренинги (у меня их вообще-то и нет, а все мои марафоны и интенсивы – бесплатны и в свободном доступе), не утверждаю, что если у читателя что-то в жизни не ладится, то он мало работает над собой и надо «больше стараться». 

Я не умею и не люблю пинать людей – мне гораздо органичнее их поддерживать, аккуратно и бережно обращая внимание на то, чего до этого они, возможно, не видели – или куда боялись взглянуть.

К себе нежно

Читайте также: Виктор Мартинович: «Книга – это маленький Большой взрыв»

Если сравнить реальность с вашими представлением о жизни известного писателя, насколько эти картинки совпали? 

— Есть много писателей, которые создают свои книги в красивых кафе за чашечкой латте – так вот я не из них. И я тут не хвастаюсь – я завидую. Свои книги я писала дома на кухне, урывками между детским сном, с остывшим чаем и одеждой, заляпанной молоком, в завалах игрушек. 

Мне отчаянно не хватало уединения и тишины. Вот этого понимания, что «мама работает», а поэтому не надо ее по двадцать раз дергать, ее это бесит, она теряет мысль и терпение. 

Сейчас я понимаю, какую титаническую работу совершила, когда села за вторую книгу через месяц после рождения дочки (воистину – слабоумие и отвага!). И за полгода написала не только «С тобой я дома», но и разработала ежедневник и воркбук. Мои мозги, когда я подписывала договоры с издательством, были залиты окситоцином, не иначе. Это бешеный темп в нечеловеческих в плане усталости и недосыпа условиях. Не повторяйте!

СВОИ КНИГИ Я ПИСАЛА ДОМА НА КУХНЕ, УРЫВКАМИ МЕЖДУ ДЕТСКИМ СНОМ, С ОСТЫВШИМ ЧАЕМ, В ЗАВАЛАХ ИГРУШЕК

При этом несмотря на иронию, я шла на это сознательно. Во-первых, я понимала, что я закладываю фундамент своей финансовой безопасности, а во-вторых, мне нужно было писать, чтобы не сойти с ума. 

Я – мама, которая не кайфует от младенчества. Мне сложно и неинтересно работать аниматором, я не наслаждаюсь невозможностью принадлежать себе, меня это угнетает. Поэтому я сбегала в писательство, как куда-то к себе Домой (как Дикая Женщина сбегает в Лес). Я отвлекалась. Я чувствовала себя востребованной. В конце концов, мне было чертовски интересно. Мои шестеренки вращались как бешеные – и это сохраняло меня живой, переключало, восстанавливало, давало видение перспективы. 

Писательство – это всегда про осязаемый результат. Когда я убираю дом, через пару часов (если не раньше) от порядка ничего не остается. Но когда я заканчиваю книгу, у меня остается книга, навсегда. Понимаете?

Сказать, что моя жизнь как-то сильно изменилась, потому что я стала известной писательницей, не могу. Наверное, я просто не использую потенциал возможностей до конца, слишком часто отказываясь от интервью, прямых эфиров, выходов в свет и рекламного сотрудничества. 

Но для меня это тоже про привилегию оставаться собой и жить в комфортном для себя темпе и объеме публичности, когда не нужно лезть из кожи вон, чтобы «мелькать и запоминаться». Честно говоря, я до сих пор немножко шугаюсь, когда меня узнают в городе и просят сфотографироваться. Я интроверт, мне такое сложно.

К себе нежно

Вы как-то писали: «Мне всегда была интересна изнанка. Когда я слышу о чьем-то достижении, мне хочется поговорить с человеком о том, что за ширмой. О цене, которую пришлось заплатить. Что он чувствовал в процессе, против какого течения плыл, какие голоса заглушал – и что они ему говорили». Лучше и не спросишь. Потому позвольте мне расслабиться и задать вам ваши же вопросы. 

Какую цену пришлось заплатить за созданные книги и приобретенный успех?  

— Цена успеха в моем случае – много семейного напряжения и конфликтов. Тот случай, когда муж заботливо приносит тебе чай, вычитывает каждую главу и говорит: «Вперед, детка, я в тебя верю!» – не мой случай. Мой муж не понимал, зачем мне все это надо и почему я отдаю кучу энергии и сил куда-то на сторону, вместо того, чтобы заниматься домом и детьми. Он же зарабатывает достаточно, чтобы я не парилась о деньгах, какого черта мне не сидится. 

А мне не сиделось. Я не могу быть просто мамой и домохозяйкой, не могу не иметь «своих» денег. Это не про «так нельзя» – это про «я не могу так». Я просто начинаю звереть, если у меня нет возможности делать то, что мне нравится. Пусть не в том количестве, к которому я привыкла, но хотя бы урывками и регулярно. 

Так что свои несколько семейных кризисов мы закономерно пережили. Благо, выкарабкались. У меня очень сильный и целеустремленный муж, но и я не колбаса, пальцем пиханная. Как оказалось, у меня тоже есть амбиции. Поэтому это нормально, что искрит. И нормально, что искрить будет.

Я ВОСХИЩАЮСЬ КАЖДЫМ, КТО ВЫБИРАЕТ НЕ СДАВАТЬСЯ И ПЕРЕБИРАТЬ ЛАПКАМИ ДАЛЬШЕ. ПОТОМУ ЧТО ИМЕННО НАШИ ЛАПКИ КРУТЯТ ЭТОТ МИР

Что вы чувствовали в процессе? 

— Сопротивление. У меня было чувство, что я постоянно гребу против течения. Что я говно-мать и говно-жена, если выбираю еще и саморелизацию. Иногда хотелось сесть и заорать: «Да Господи, неужели вы не понимаете, что я и ради вас стараюсь? Что если что-то случится, я смогу вас всех подхватить и мы выплывем?» 

Безусловно, это своего рода рационализация (то есть такое объяснение происходящего, с которым тебе легче живется), но в итоге именно так и вышло. Теперь у семьи есть еще и подушка безопасности в виде пассивного дохода от книг и доброго имени мамы-автора. Так что, ребята, не говно-мать и говно-жена, а золотце. И хрен вы меня уже сдвинете с этого пути (смеется).

Кто вас поддерживал в этот период?  

— Меня всегда поддерживала мама. Несмотря на то, что она работает на полный день, она всегда старается найти время и приехать, чтобы помочь мне с детьми, если мне нужно провести прямой эфир или лекцию. Не знаю, как бы я без нее справилась (и не хочу знать): старший ребенок не ходит в детский сад, услугами няни я не пользуюсь. 

Мой папа хоть и не верил никогда в затею с писательством, но тоже на подхвате со старшим ребенком – у сына прекрасные отношения с дедом.

А муж у меня сам пашет 24/7. Но без поддержки мужа в моей жизни было бы невозможным все остальное: дом, дети, возможность писать о любви и браке. Он мой тыл, мой бой, моя гавань, мой лучший любовник и партнер по родительству. Да, не без нюансов и косяков – ну так и я с прибабахом.

И еще, конечно, в меня всегда верила и поддерживала мой редактор Юля Бушунова и команда издательства. Когда ты работаешь с такими людьми, ничего не страшно.

Юлия Бушунова
Юлия Бушунова, редактор, книжный продюсер издательства «Бомбора». Фото Т. Шидловской-Вашкевич

И все же чего боялись больше всего? 

— Надо подумать (пауза).  Наверное, у меня особо не было времени бояться – у меня стояли четкие дедлайны и было много других дел и забот, требовавших внимания. И пусть было трудно, но очень уж хотелось посмотреть, чем все закончится. Подержать свою книгу в руках.

Такой шанс – когда издательство само предлагает тебе написать книгу, а не ты обиваешь его пороги – выпадает крайне редко. Я понимала, что если испугаюсь и не прыгну в эту авантюру, то буду жалеть. А еще маячок – у меня от этого предложения побежали мурашечки и захотелось прыгать до потолка. А если мурашечки бегут – значит точно «туда». И до сих пор я целую тот день, когда ответила «да» и приступила к работе.

А если упустил шанс? Поздно? 

— Никогда не поздно что-то начать, даже если «когда я получу диплом, мне уже будет сорок четыре». Как говорится, сорок четыре вам будет в любом случае – вопрос в том, с какими вводными вы к этому возрасту придете, если перестанете откладывать мечты на потом.

Ольга Примаченко

Какие сюрпризы ждали вас в этой истории? Какие неожиданные дары вы получили, что потеряли?  

— Самый большой дар – это нахождение пути, по которому в кайф идти по жизни дальше. Зарабатывать любимым делом. 

А еще и книга, и работа над ней, и некоторая известность в целом притянули ко мне огромное количество классных людей. Сильных, харизматичных, интересных. 

Насчет потерь… Наверное, потеряла корону с головы как редактор. Потому что обычно всегда правила я, а тут – меня. И хорошенько так, смачно, а главное – по делу (смеется).

На своей странице в Instagram вы писали, что важно искать не новые знания люди все и так знают, а инструменты. И в своих книгах вы предлагаете довольно много таких инструментов. Где вы их раздобыли? Ведь при написании первой книги вы еще не были психологом. 

— Да, я написала первую книгу без психологического образования – я и его-то пошла получать только потому, что хотела перевести на новый уровень свою работу в качестве специалиста по метафорическим ассоциативным картам.

Я всегда много читала психологической литературы, но никогда серьезно не рассматривала возможность сменить профессиональный вектор. Однако делиться мыслями о пережитом опыте никто не запрещает – вот я и делилась. 

ПОСТРОЕНИЕ ХОРОШИХ ОТНОШЕНИЙ С СОБОЙ — ЭТО ДЕЛО ЖИЗНИ, А НЕ ВОПРОС ПРОЧЕТНИЯ (ИЛИ НАПИСАНИЯ) ОДНОЙ КНИГИ

Я как-то встретила мысль, что знать можно и в три года, а не делать и в восемьдесят. Так вот я за то, чтобы рядом с любой теорией всегда шло то, что можно начать делать «прям щас». Я не теоретик, я практик до мозга костей, поэтому в моих книгах всегда есть раздел практик (плюс целая рабочая тетрадь – воркбук, который целиком только из них и состоит).

Это может быть просто фраза, которая будет возвращать фокус внимания на важное. Например, я предложила читательницам добавлять в конце каждого обращения к себе в течение дня фразу «моя хорошая». Независимо от того, хвалят они себя или ругают. Особенно, если ругают. Сравните: «Вот блин, опять не успела!». И: «Вот блин, опять не успела… моя хорошая». Теперь эта фраза стала тайным паролем среди моих читателей, по ней свои узнают своих (улыбается). 

С тобой я дома

Читайте также: Алфавит Светланы Алексиевич: «Счастье — не предмет разговора в нашей культуре»

А вы сами делаете ошибки в нежности к себе? 

— Конечно. Я живая и уязвимая. Я ошибаюсь, косячу и порой сворачиваю не на те тропы. Построение хороших отношений с собой – это дело жизни, а не вопрос прочтения (или написания) одной книги. 

Мои внутренние критически настроенные субличности, которые формировались много лет, не умерли – да и нельзя в себе никого убивать. Я по-прежнему слышу их голоса, по-прежнему время от времени испытываю чувство вины за какие-то свои слова и действия – но продолжаю жить, принимая себя в собственной сложности, неидеальности и запутанности.

Как считаете, нежность к себе для женщин и мужчин разная? 

— Нет, одна. У чувств нет гендера.

СОРОК ЧЕТЫРЕ ВАМ БУДЕТ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ – ВОПРОС В ТОМ, С КАКИМИ ВВОДНЫМИ ВЫ К ЭТОМУ ВОЗРАСТУ ПРИДЕТЕ, ЕСЛИ ПЕРЕСТАНЕТЕ ОТКЛАДЫВАТЬ МЕЧТЫ НА ПОТОМ

Последние несколько лет непростое время для всего мира и белорусов. Многие люди психологически «посыпались». В феврале многим стало еще сложнее. Как вы справлялись? 

— Я много плакала, много училась, много изучала травму, депрессию, горе и ПТСР. Шла маленькими шагами, с остановками на «полежать и погоревать». 

Провела несколько бесплатных тематических встреч с метафорическими ассоциативными картами – через них прошло около 50 человек. Почему-то было особенно важно провести их вживую. Поддерживая других, я и сама становилась устойчивее. Понимала: мы вместе, мы здесь, мы есть друг у друга. А еще благодаря этим встречам познакомилась с большим количеством потрясающих людей (в том числе и с Ваней Ревяко – фотографом, чьи фотографии иллюстрируют это интервью). 

И еще как-то особенно сильно осознала, как важно мне сейчас поддерживать локальные бизнесы. Я открыла для себя какое-то невероятное количество талантливейших мастеров, специалистов и маленьких частных семейных дел. Пользуюсь их услугами, искренне рекомендую своей аудитории, очень хочу, чтобы частный бизнес в Беларуси продолжал работать несмотря ни на что. Мы очень нужны друг другу, правда.

Ольга Примаченко С тобой я дома

«Невозможно писать о жизни и ни разу не использовать слова “жопа”» писали вы. Что для вас значит “жопа”? Как думаете, можно добиться успеха, ни разу не попав в нее? 

— Жопа – это такие события или дни, когда тебе очень плохо. И если ты живой человек, который живет жизнь, а не знает о ней по картинкам, то плохо бывает довольно часто. Люди подводят, здоровье ломается, мир сходит с ума и тебя качает по волнам, как лодочку. Ты строишь планы – Бог смеется. 

Но каждое случившееся говно оставляет в дар опыт его проживания и укрепляет веру в то, что мы гораздо сильнее, чем о себе думаем. Не стоит считать, что можно один раз справиться с проблемой, повзрослеть и больше с тобой уже ничего не случится плохого. Абсолютно нет – каждый год будет приносить с тобой и что-то прекрасное, и полный шлак. В разных пропорциях, с разной частотой, но – непременно. И до самого финала, до последнего вдоха.

Ольга, в своих книгах и своем блоге вы много рассказываете о себе и своей жизни. Не было ли случаев, что жалели о такой откровенности? 

— Я очень четко разделяю лично-публичную жизнь и privacy своей семьи. Никогда не пишу про секс с мужем, не публикую обнаженные или сексуальные фотографии. Да и в принципе не свечу в интернете семьей и домом. Я достаточно откровенна в том, что касается только меня, но если в этот опыт «втянут» кто-то близкий, трижды подумаю, как об этом рассказать так, чтобы все равно было только про мои чувства (а личное пространство другого осталось сокровенным).

Ольга Примаченко

В своем Instagram после разбора гардероба стилистом вы говорили, что обнаружили, что в вашей одежде много про девочку, и мало про женщину. При этом ваша жизнь и ваши книги подтверждение вашей взрослости. Как думаете, почему так вышло? 

— Потому что я уже пять лет в декрете (смеется). Живя в деревне (Ольга с семьей живет в деревне недалеко от Минска — прим. ред.), никуда не выезжая и работая онлайн, нормально не иметь гардероба, который отражает твои перемены – в этот период времени важнее другое. Зато сейчас, без рывков и подвигов, я чувствую, что созрела и для внешней трансформации. Пришло время перехода и расширения.

Что для вас — чувствовать себя красивой? Дает ли дополнительное ощущение красоты и уверенности одежда, украшения, прическа, макияж или его отсутствие? 

— Чувство красоты для меня в ощущении бесстрашия. Когда не надо одеваться в броню макияжа или логотипов дорогих брендов. Когда не надо втягивать живот. Когда не избегаешь своего отражения в витрине или зеркале. 

Такое ощущение часто приходит с возрастом. Когда тебе уже не надо выходить на рынок невест, ты уже добежал и достиг, и больше хочешь тишины, деликатности и уважения к своим особенностям, а не «давайте мы вам тут сейчас подправим, ужмем, отрежем». 

Я не моложусь, я обожаю свой возраст (мне в сентябре 37), я восхищаюсь женщинами за 40 – в них столько красоты и достоинства, что невозможно оторвать взгляд. Мы свободны делать со своим телом что хотим – если это действительно то, чего мы хотим. Экспериментировать, играть, меняться.

Ольга Примаченко К себе нежно
Ольга Примаченко

Что для вас — быть женщиной? 

— Быть собой. И, честно говоря, не задумываться над таким вопросом, вообще исключить его из повестки дня. Рыба не думает о том, как ей в воде – есть задачи интереснее и важнее. 

Как думаете, что отличает белорусских женщин от всех остальных женщин мира? 

— Беларуски очень сильные. Давно, как мне кажется, ни на кого не надеются и ничего ни от кого не ждут – ни от мужчин, ни от государства, ни от Бога. А стараются понять, как дать себе то, что хочется, своими силами. В этом нет бравады или триумфа эмансипации – это, скорее, просто суровая правда жизни: можно не дождаться. 

Поэтому вместо того, чтобы всю жизнь проходить обиженной, что «недодали» или «не дают», они выбирают менять качество своей жизни здесь и сейчас – и сами. Проявляться, творить, исцелять, вести за собой. Бесконечно люблю. Бесконечно восхищаюсь.

Я ВОСХИЩАЮСЬ ЖЕНЩИНАМИ За 40 — В НИХ СТОЛЬКО КРАСОТЫ И ДОСТОИНСТВА, ЧТО НЕВОЗМОЖНО ОТОРВАТЬ ВЗГЛЯД

А если подробнее о тех, кем вы восхищаетесь — кто эти люди? 

— Огромное количество. Я вообще легко и с удовольствием восхищаюсь чужой суперсилой. Перечислять не буду, поскольку это разговор еще примерно на пару часов, правда. Я восхищаюсь каждым, кто выбирает не сдаваться и перебирать лапками дальше. Потому что именно наши лапки крутят этот мир. И поверьте, это не такая мелочь, как кажется.  

Беседовала: Лариса Малахова; Фото: Иван Ревяко

Читайте нас в TelegramFacebook и Instagram (и не забывайте смотреть сторис). Там мы публикуем самую интересную информацию.

Рекомендуем

Теперь вы точно решитесь на фотосессию мечты. Посмотрите, какие шедевры создают фотографы Беларуси

Город Женщин

Нобелевским лауреатом по литературе стал писатель, «которого раньше игнорировали»

Город Женщин

Трансгендерная белоруска рассказала о переходе: «Принять себя – значит потерять друзей, родственников и попрощаться с прежней жизнью».

Город Женщин

Оставить комментарий