Она 13 лет проработала в государственных органах, потом ушла в IT, внедряла бизнес-процессы и писала инструкции. А ещё она вложила в свое образование около 30 тысяч долларов и освоила несколько профессий, чтобы однажды понять: системный и аналитический склад ума нужен не только для отчётности, но и для того, чтобы лечить чужие души.
Сегодня Марина Кузнецова (kuznetsova.by) – психолог, игропрактик и методолог, который пишет инструкции к трансформационным играм и работает со сложными женскими историями. Свои инструменты она собирала по крупицам: брала опыт из налоговой, эмпатию из личных потерь, структурность из IT и складывала в собственную методику. Как бывший налоговый инспектор стала проводником в мир психологии – в материале ниже.
13 лет в «системе»
На самом деле психология привлекала меня с самого детства. После школы подала документы на факультет психологии в коммерческий ВУЗ, но университет закрыли. Пришлось срочно менять планы. И я поступила в финансово-экономический колледж на специальность «Налоги и налогообложение». Так моя мечта оказалась отложена на много лет, но не забыта.
Отучилась три года и сразу пошла работать в налоговую Заводского района г. Минска. В тот же год поступила в БГЭУ на заочку, чтобы получить высшее образование.
В налоговой меня распределили в отдел оперативно-рейдовых проверок. Звучит грозно, но я выполняла определенные задачи: регистрировала кассовые аппараты. Работа была системная, с юридическими лицами и с ИП, и в целом мне нравилась. Проработала я там около 7 лет.
А потом позвали главным инспектором в налоговую Московского района, чтобы заниматься не рейдами, а документами и отчётностью. Там я сделала систему в Excel, облегчила жизнь не только себе, но и всем, кто пришёл после. Терпеть не могу хаос. Мне нужно, чтобы всё лежало по полочкам и каждая цифра была на своём месте.
Через несколько лет знакомая, с которой мы вместе учились в колледже и в университете, позвала меня в бухгалтерию Министерства информации. Там были понятные задачи, я быстро вошла в ритм и часто слышала: «Ты за три месяца осваиваешь то, на что другим нужен год!».
Двое родов из 6 беременностей
Я вышла замуж в двадцать два года. Мы с мужем Евгением познакомились, когда я ещё работала в Заводской налоговой, и через некоторое время поженились. В этом году будет девятнадцать лет совместной жизни, и мы через многое прошли вместе.
Когда я забеременела в первый раз, у нас была радость, планы. А потом я потеряла ребёнка. Врачи разводили руками: «Ничего страшного, пробуйте дальше». Мы пробовали, и снова потеря. И снова. И снова.
Всего у меня было шесть беременностей и только двое родов. Четыре потери на разных сроках – от семи до четырнадцати недель. Каждый раз я думала: «Ну теперь-то точно всё будет хорошо!». Ложилась на сохранение, не вставала и делала все, что говорят врачи. Но потом УЗИ показывало замирание плода, и я уже знала, что мне скажут.
Помню, ещё когда работала в налоговой, во время очередной беременности лежала в больнице и вдруг отчётливо поняла: эта работа забирает у меня силы. Постоянный стресс, негатив, проверки и отчёты.
Я всегда старалась выполнять свои обязанности на совесть. Но то, что хорошо для отдела и для государства, не всегда хорошо для обычных людей. И эта двойственность выматывала. Я чувствовала, что здесь я не могу реализоваться как женщина и как мать. Я приношу пользу кому угодно, только не себе.
Самое страшное, что женщина, которая не может родить, начинает считать себя неполноценной. Она думает: “Я не могу дать мужчине ребенка – значит, я бракованная”. Муж говорит: “Все хорошо, мы справимся”, а внутри тебя словно червяк грызет. Ты смотришь на беременных подруг и отводишь глаза, не ходишь на дни рождения, где будут дети, замыкаешься в себе.
В пятую беременность я легла на сохранение практически сразу. Пролежала почти все девять месяцев, первый триместр вообще не вставала. Смотрела в потолок, читала, думала. Ежедневно мне кололи по два укола в живот. Я знала: надо терпеть, потому что это мой шанс.
Мужу выписали специальный пропуск в больницу. Он приходил каждый день, кормил меня, менял утку, мыл мне голову над тазиком. Говорил: “Мы это пройдем вместе”. Иногда вспоминаю те дни, и слёзы наворачиваются. Это была самая сильная поддержка в моей жизни.
Наш сын Кирилл родился путём кесарева сечения и почти сразу его перевели в реанимацию. Я каждый день ждала новостей и знала, что если начну плакать, то развалюсь. А я не имела права, меня ждал сын. Через месяц его перевели из реанимации в инфекционное отделение, мы лежали там ещё полтора месяца. Я делала всё возможное: массажи, упражнения, контроль невролога и гастроэнтеролога. И мы справились.
Сейчас Кириллу тринадцать. Он один из лучших учеников в классе, у него живой ум и хорошая память, он занимается спортом. Никто и не скажет, что этот парень начинал жизнь на аппарате ИВЛ. Только я знаю, сколько сил, нервов, денег и бессонных ночей в него вложено.
Когда Кириллу было почти пять, я снова забеременела, это была шестая беременность. Я уже была вооружена до зубов: знала все свои диагнозы, куда бежать, какие анализы сдавать. И Ксюша родилась здоровой. Сейчас ей восемь. И, глядя на неё, я иногда не верю, что эта весёлая девочка могла не случиться.
Бесконечные 30 тысяч
Я никогда не считала деньги, которые вкладывала в своё образование. А недавно прикинула, и у меня глаза на лоб полезли: за 15 лет набежало больше $30.000! Это не только курсы, но и игры, атрибутика, фестивали, поездки. Я изучала коучинг, НЛП, Эриксоновский гипноз.
После бухгалтерии я устроилась работать в IT-компанию бизнес-аналитиком, это была моя мечта. Там мне нравилось и всё получалось, экономический и бухгалтерский опыт очень пригодились. В небольшой компании не было возможности быть узким специалистом – нужно уметь всё. И я пошла учиться программированию. Днём была работа, а вечером и ночью – учёба.
Код я в итоге осилила: научилась его читать, находить ошибки и исправлять. Но работа с ним не приносила удовлетворения. Меня тянуло в психологию. Поэтому я поступила на второе высшее в российский вуз, онлайн по сокращенной программе на год и восемь месяцев. Опять деньги, опять время. Но теперь я точно знала, зачем мне это.
Я учусь до сих пор. Сейчас уже в БГПУ, получаю белорусский диплом, потому что российский здесь не подтвердили. И уже думаю, куда дальше: в остеопатию или в медицинский колледж. Я человек, который всегда будет учиться. Это уже не вопрос денег или необходимости, а образ жизни.
Болезненное расставание
Уйти из IT окончательно было непросто: хорошая компания и дружный коллектив, интересные проекты. Меня ценили, выписывали премии. Но, когда не захотели отпустить за свой счёт на месяц написать диплом, я решила уйти.
Я не считаю свой IT-опыт случайным или лишним. Напротив, я горжусь собой, что смогла добиться там успеха, вырасти до сильных проектов и уйти, когда карьера только набирала обороты.
И всё же расставание было болезненным, ведь я уходила в пустоту. У меня не было клиентов, раскрученного Инстаграма, понимания, как жить дальше. Был только диплом психолога и пара купленных игр. Я знала, что поступаю верно, но всё равно было страшно.
У меня всегда была подушка безопасности. Я отложила деньги на полгода жизни и сказала себе: «За это время я встану на ноги!». Но через полгода поняла, что ошиблась.
Клиенты не стояли ко мне в очередь, деньги таяли. Я вела «Лилу», ездила на фестивали и брала за консультации копейки, вела игры по бартеру. Людям было интересно, но платить они не спешили. Я зарабатывала 200 долларов в месяц вместо привычных 2000.
Я выгорала, потому что вкладывалась в каждую игру как в последнюю, отдавала себя целиком. Спасло только то, что муж меня молча поддерживал, возил на фестивали, кормил, когда я сутками сидела за учебниками. Я прошла курсы копирайтинга, маркетинга и таргетинга, а это опять деньги.
Игры разума
Тогда я начала думать: а что я умею такого, чего не умеют другие? Ответ пришел не сразу. Однажды я купила очередную игру, открыла инструкцию и поняла, что это кошмар. Текст скакал, пункты противоречили друг другу, смысл терялся. Я полдня долбила автора вопросами: «А здесь что имелось в виду? А если клиент спросит это, что отвечать?». Было понятно, что автор уже сама запуталась в правилах.
И тут меня осенило! В IT моей работой было описывать сложные системы простым языком, раскладывать всё по полочкам. Я писала чёткие инструкции к новым продуктам, к бизнес-процессам. Я – перфекционист и по-другому не умею.
Посмотрела я на эту инструкцию к игре и подумала: «А почему бы не предложить это другим?». Ведь игропрактики – люди творческие. Они придумывают игры, видят образы, чувствуют энергию. Но писать инструкции, продумывать логику, выстраивать структуру – не их история, им это скучно и тяжело. А я это обожаю, могу сидеть часами и вычитывать текст.
Тогда я написала пост, предложила свои услуги. И понеслось! Сначала пришли знакомые, потом незнакомые, потом кто-то передал кому-то. Оказалось, что таких, как я, мало. Кто умеет писать – не разбирается в играх, кто разбирается в играх – не умеет писать. А меня налоговая научила системе, IT – инструкциям, психология – пониманию процессов. И всё это сложилось в одну картинку.
Сейчас я пишу методички для игропрактиков, психологов, других специалистов помогающих профессий. Это может быть небольшая инструкция на несколько страниц, а может – целая книга с описанием каждой сессии и упражнения. Я помогаю творческим людям упаковать их идеи так, чтобы они приносили деньги.
В IT мне говорили, что я классный технический писатель, но психолог из меня так себе. А теперь я пишу инструкции к психологическим играм и зарабатываю этим. Мир полон иронии.
Сейчас у меня несколько постоянных заказчиков, и я знаю: эта ниша – моя. Потому что здесь я делаю то, что умею лучше всего: навожу порядок. Только теперь не в налоговых отчётах, а в головах творческих людей.
Создала свою трансформационную игру
А ещё я создала свою первую трансформационную игру. Не на пустом месте – был конструктор, купленный в России: набор карт и полей, где можно собирать свои смыслы. Я долго смотрела на него, крутила в руках, а потом вдруг поняла, про что будет моя игра. Про баланс, про семь сфер жизни. Мы часто улетаем в одну сферу, забывая про другие, а потом удивляемся, почему жизнь трещит по швам.
Я назвала игру «Семь садов души. Путь к счастью». Название пришло откуда-то изнутри. Я сама долго искала этот баланс: между работой и домом, между потерями и надеждой, между системой и свободой. И когда собирала игру, я как будто раскладывала по полочкам собственную жизнь.
Это не эзотерика, а чистая психология, замешанная на моём опыте. Там нет волшебных таблеток, но есть вопросы, ответы, движение по полю, встречи с самим собой. В неё можно заходить с разными запросами: семья, деньги, здоровье, самореализация. Игроки кидают кубик, попадают в разные сектора – от эмоций и сомнений до гармонии и сияния – и видят, где у них провал, а где перекос.
В игре я применяю аромамасла для глубокого погружения и закрепления состояний. А после игры каждый участник уносит с собой деревянный медальон, пропитанный ароматом своей лучшей жизни, своего счастья.
Я тестировала её на себе, на подругах, на первых клиентах. И каждый раз видела одно и то же: люди уходят другими, потому что игра заставляет посмотреть правде в глаза. А правда – она всегда лечит, даже если сначала горчит.
Сейчас я веду эту игру на фестивалях, в группах, иногда в личном формате. И каждый раз, когда я достаю это поле, карточки и кубики, я чувствую гордость. Потому что это не просто игра, а кусочек меня, разложенный на семь частей. И если кому-то от этого становится легче, значит, всё было не зря.
Текст: Диана Каленик
