31 октября — день, когда значительная часть Западной Европы погружается в атмосферу Хэллоуина: праздника, в котором причудливо переплетаются мистические образы, лёгкая ирония и напоминание о хрупкости человеческого существования. В этот вечер в Камерном зале Большого театра Беларуси прошел концерт, наполненный духом вечности – солисты и музыканты театра собрали программу духовной музыки Вольфганга Амадея Моцарта, чье 270-летие отмечается в этом году во всем мире.
Есть в этом что-то по-настоящему моцартовское! Немного иронии, немного мистики и много прекрасной музыки. Моцарт, которого мы привыкли воспринимать как гениального композитора, обладал удивительным чувством юмора, любил розыгрыши. Его личность была далека от образа строгого, отрешённого от мира гения. В нём удивительным образом сочетались детская непосредственность, любовь к жизни, тонкая ирония и способность обращаться к самым глубоким вопросам человеческого бытия.
Именно поэтому концерт духовной музыки Моцарта можно воспринимать как своеобразную игру музыкальных смыслов. С одной стороны — праздник, связанный с мистикой и потусторонним миром; с другой — музыка, обращённая к Богу, наполненная поиском веры, света и надежды. Но разве это противоречие? Даже в самый загадочный вечер года ничто не мешает обратиться к вечности — особенно если делать это с помощью Моцарта.
Именно таким предстал гений Моцарта вечером 31 октября в Камерном зале имени Л. П. Александровской Большого театра Беларуси. Концерт вне оперной сцены, в пространстве духовных размышлений, камерного звучания и произведений, собранных в программу для гурманов как изысканный десерт.
Программа вечера была составлена так, что за каждым произведением открывалась своя история. И порой не менее удивительная, чем сама музыка. Например, увертюра из оратории «Освобождённая Ветулия». Моцарт написал это масштабное духовное сочинение в 1771 году, когда ему было всего пятнадцать лет! Пятнадцать! Возраст, когда многие только начинают искать себя. В этой музыке уже слышен будущий Моцарт — с его невероятным чувством формы, выразительностью и умением соединять драму с красотой.
Вечер продолжился арией «Laudate Dominum» из вечерни KV 321. В исполнении сопрано Татьяны Гавриловой молитвенная интонация моцартовской музыки приобрела особую прозрачность. Эта ария не требует внешней торжественности, в ней все строится на чистоте звучания.
А затем — Анданте до мажор для флейты KV 315. Флейта Дианы Гонтаренко словно открыла другое измерение моцартовского мира: лёгкое, воздушное, полное света. Особое место в программе заняла музыка из «Освобождённой Ветулии» — ария Озии «Pietà, se irato sei» в исполнении тенора Юрия Городецкого: снова перед нами Моцарт, который умеет быть не только солнечным и беззаботным. Его музыка полна драматизма, сострадания, человеческой уязвимости. За красотой мелодии всегда стоит живое чувство.
Но, пожалуй, одним из самых необычных эпизодов вечера стало исполнение мотета «Ave verum corpus». Это произведение занимает особое место в биографии композитора. Оно было написано в июне 1791 года, всего за несколько месяцев до смерти Моцарта, в небольшом австрийском городке Баден, куда он приехал к супруге Констанце. Удивительно простое по форме сочинение стало последним завершённым духовным произведением композитора. Никакой демонстрации виртуозности, никакой внешней пышности — только удивительная гармония и почти неземное спокойствие. Словно человек, уже многое переживший и многое понявший, говорит с нами самым простым и самым искренним языком.
В этом исполнении была ещё одна особенность: вместо привычного вокально-хорового звучания произведение представило инструментальное прочтение с английским рожком Надежды Козлович-Ренанской. И вот здесь стоит познакомиться с самим инструментом…
Английский рожок — персонаж музыкального мира с весьма загадочным именем. Ведь он на самом деле и не английский, и не рожок! Его предшественники — старинные духовые инструменты семейства гобоев — своей изогнутой формой напоминали музыкальные рожки, которые держали в руках ангелы на средневековых религиозных изображениях. Так в немецком языке появилось название engellisches Horn — «ангельский рожок». Но в старонемецком языке слово, обозначавшее ангельский, было созвучно слову «английский». Постепенно ангельский рожок превратился в английский и под этим именем стал известен всему миру!
Английский рожок нечасто оказывается в центре внимания как сольный инструмент. Обычно ему доверяют выразительные эпизоды в оркестровых произведениях. Поэтому услышать его в таком необычном прочтении «Ave verum corpus» — особенный подарок. И когда он зазвучал в этой музыке, история названия инструмента обрела почти символический смысл. Будто тот самый ангельский рожок из старинных изображений перенёсся сквозь столетия в камерный зал Большого театра Беларуси. А музыка Моцарта на мгновение действительно обрела крылья.
А затем в программе появился ещё один удивительный музыкальный инструмент — почтовый рожок. Рондо из серенады известной как «Почтовый рожок», словно переносит нас в XVIII век, когда по дорогам Европы двигались почтовые экипажи, а их приближение возвещалось характерными звуковыми сигналами. Почтовый рожок был инструментом почтовых кучеров и почтальонов. Его звук сообщал о прибытии экипажа, предупреждал о движении почты и становился своеобразной музыкальной визитной карточкой дороги.
Моцарт включил звучание почтового рожка в свою серенаду, написанную в Зальцбурге в 1779 году. Интересно, что название «Почтовый рожок» появилось позднее, благодаря этому инструменту. А сама серенада предназначалась для праздничного события, связанного с окончанием университетского учебного года в Зальцбурге. И Моцарт сумел превратить бытовой звук инструмента почтальонов в часть большой музыки! В его мире не существовало ничего слишком простого или незначительного. Даже звук почтового рожка мог стать частью музыкальной поэзии.
Особое настроение вечеру придали церковные сонаты до мажор. в которых орган и камерный ансамбль создавали удивительное единство. Органное соло Ольги Смоляковой стало ещё одним поводом услышать Моцарта в непривычном ракурсе. И здесь нельзя не вспомнить о ещё одной важной странице его биографии. В 1780 году Моцарт создал «Vesperae solennes de confessore» — своё последнее крупное духовное сочинение для Зальцбургского двора перед переездом в Вену в 1781 году. Именно из этой вечерни прозвучала «Laudate Dominum», завершившая концерт.
Моцарт прожил всего 35 лет, а его музыка продолжает объединять людей, эпохи и чувства. И каждый раз, когда кажется, что мы уже знаем её наизусть, она вдруг открывается новой гранью. И, наверное, в этом и заключается главная загадка Моцарта. Он может быть одновременно юным и мудрым, праздничным и молитвенным, земным и почти неземным. Его музыка не давит величием, не требует от слушателя специальных знаний, не пытается удивить сложностью. Она просто существует — легко, естественно, совершенно.
Но за этой лёгкостью стоит целая вселенная.
Текст: Анастасия Костюкович
Фото: Марья Сергеева и пресс-служба Большого театра Беларуси.
