Надежда Федина — тренер по эмоциональному интеллекту, эмпатии и взаимопониманию, автор курса “Язык взаимопонимания”, а также горячий амбассадор метода Ненасильственного общения (ННО) в Беларуси. Его суть в том, чтобы научиться выражать мысли и чувства без обвинений и критики, а также слышать себя и других. Несмотря на такой бэкграунд, Наде, как и многим другим миллениалам, бывает непросто общаться с собственными родителями. Недавно она рассказала в соцсетях, как ей наконец удалось получить обратную связь от отца, выраженную честно и бережно. Разбираемся, как добиться того же от своих родителей.
— Почему вообще миллениалам так сложно общаться с собственными родителями?
— Мы первое поколение, которое довольно сильно меняет привычный порядок вещей. Например, мой папа не мог просто посвятить выходные себе. Если моя бабушки просила приехать в деревню, он ехал. Отказать ей было немыслимо. А потом пришли мы и такие: «Пап, я в выходные занята. Не приеду». Для него это звучало как неуважение или неблагодарность. Хотя я люблю папу, благодарна ему и прекрасно к нему отношусь. Просто я хочу жить свою жизнь. Возникло столкновение разных представлений о близости и уважении. Родители привыкли, что близость — это когда ты помогаешь, подстраиваешься и даёшь ресурс. А мы всё чаще понимаем близость как возможность быть рядом и при этом оставаться собой.
— Мне иногда кажется, что родители миллениалов требуют от них какой-то эмоциональной близости, которую сами не давали своим детям в детстве…
— Да, такой парадокс действительно есть. Родителям с возрастом всё больше нужны внимание, забота и ощущение, что они важны своим детям. Но просить об эмоциональной близости они часто не умеют. В нашем детстве любовь чаще проявлялась через действия: накормить, одеть, отвезти, заработать денег, помочь с проблемой. А говорить о чувствах, слушать ребёнка, замечать его переживания и выдерживать уязвимость было просто некогда, да и опыта такого в их детстве не было. Поэтому сейчас родитель может хотеть близости, но выражать эту потребность привычным способом: через претензии, обиды и требования. Например, вместо «мне тебя не хватает» звучит «ты совсем про меня забыл». И получается замкнутый круг: родителю хочется внимания и контакта, от этого он давит, а взрослый ребёнок ещё больше отдаляется.
— И как этот замкнутый круг разорвать?
Мне кажется, здесь важно помнить: родители тоже выросли в своей реальности и часто просто не умеют по-другому. За требованием заботы может стоять вполне простое человеческое желание: «Я хочу быть тебе нужен. Хочу знать, что значим для тебя. Ты меня любишь?» И это уже гораздо легче услышать.
— Это непросто услышать, если родители звонят с упреками, какая я плохая дочь…
— Я бы начала с того, чтобы перестать воспринимать всё это на свой счёт. Когда мы чувствуем себя в безопасности и понимаем, что чужое недовольство не представляет для нас угрозы, пропадает необходимость защищаться. Это само по себе снижает напряжение. С родителями мне часто больше помогает рациональный разговор: что конкретно они от меня хотят? Что я готова сделать? А что делать не буду?
— А как же активное слушание?
— Элементы активного слушания прекрасно работают: можно показать человеку, что ты его услышала и поняла, не соглашаясь с ним. Например: «Я понимаю, что ты переживаешь за меня и хочешь, чтобы я поступила вот так. Но когда ты меня критикуешь, мне это не помогает. Я начинаю сомневаться в себе. Если хочешь мне помочь, вот такие слова для меня работают гораздо лучше».
Я так постепенно выстраивала отношения со своим папой. В какой-то момент стала воспринимать его критику и запугивания как своеобразный способ заботиться обо мне. Он хотел, чтобы я была в безопасности и принимала, как ему казалось, правильные решения. Но мне такое общение не подходило. Я прямо говорила папе, как на меня влияет его «забота», и предлагала конкретные способы поддержки, которые работают для меня. Со временем он начал это учитывать. И вместо привычной критики стало гораздо больше поддержки.
— То есть нужно рационально подходить к разговору, но что делать, если у самого все бурлит от возмущения?
— Если внутри всё бурлит, продолжать разговор довольно бессмысленно. Сначала нужно позаботиться о себе. Я много пишу об этом у себя в Инстаграм. Нужно заметить, что именно меня сейчас задевает? Часто сильная реакция связана не только с тем, что происходит сегодня. Она цепляет старый опыт: например, когда в детстве меня критиковали, я чувствовала себя плохой. Сейчас в схожих ситуациях включаются автоматические реакции защиты. Я могу дать себе поддержку: признать свои чувства, напомнить себе, что со мной всё в порядке, и посмотреть на ситуацию уже из позиции взрослого человека. А потом можно попробовать понять и родителей: что с ними происходит, почему они так себя ведут. Моя основная практика — забота о своем состоянии. Когда у меня достаточно внутреннего ресурса, чужая критика не ранит и не звучит: «Со мной что-то не так». Я вообще считаю, что эмоциональную устойчивость нужно тренировать.
— И как это делать?
Разбирать ситуации после конфликта, выписывать, что произошло, пробовать другие варианты, практиковаться в группе или приходить ко мне на тренинги по Ненасильственному общению. На тренингах основная работа происходит вокруг формирования навыков общения, саморегуляции и понимания себя. Есть упражнения с собой и с другими, практика эмпатии, исследовательская работа. Мы берём реальные ситуации из жизни и пробуем разные варианты действий. Учимся лучше слышать себя: о чём говорят чувства и тело, какие за ними стоят потребности и чего нам на самом деле хочется. А дальше тренируемся говорить о важном, просить, отказывать, договариваться, выдерживать несогласие и сохранять контакт. В этом вижу основной смысл ННО: мы получаем новый опыт, и постепенно вместо автоматических реакций появляется больше вариантов выбора.
— Очень интересно, но ничего не понятно. Можно пример?
— Как-то на семинаре по ННО мы делали что-то вроде драматической импровизации, в которой партнер по тренингу отвечает тебе с позиции твоего родственника, транслируя его возможные слова и реакции. Я выбрала для этого упражнения свою бабушку, с которой у нас всегда были сложные отношения. Во время тренинга я вдруг увидела историю своей семьи целиком: любовь и забота у нас передавались через контроль, критику и запугивание. Так людей готовили к жизни. Каждый передавал дальше то, что когда-то получил сам. И когда я это увидела, во мне стало больше сочувствия и к ним, и к себе.
— Но ведь в реальности бабушка с тобой не говорила. Это все в голове.
— Да, в таких упражнениях партнер по практике является заместителем, играющим роль. Но для мозга опыт, который мы получаем в такой ситуации, вполне реален. Наши привычные реакции формируются прошлым и тоже живут у нас в голове. Одним из самых сильных для меня было упражнение на курсе по ведению групп. Тренер играла моего папу и в этой роли сказала мне то, чего в жизни папа никогда не говорил: что он мной восхищается и гордится. Я помню, как сильно это на меня повлияло. Я получила опыт: «Со мной всё в порядке. Я ценная. Я значима». И вот этот опыт помог мне постепенно менять привычные реакции, мышление и то, как я строю свою жизнь. Теперь мне не нужно заслуживать любовь, угождать и стараться понравиться. Мне по-прежнему важны отношения и приятно нравиться людям, но моя ценность уже не зависит от чужого мнения. Я стала свободнее.
— Хорошо, допустим мы разглядели любовь, которая кроется за критикой и упреками родителей. Но как все-таки строить общение с ними, чтобы они начали свою выражать свои чувства по-другому?
— Я предлагаю поменять фокус: вместо того чтобы ждать, когда родители начнут выражать любовь по-другому, посмотреть, что можем сделать мы сами. По-другому относиться к себе и к родителям. Прямо и без требований говорить, чего нам хочется, давать родителям право не соответствовать нашим ожиданиям и учитывать их возможности. Тренировать эмоциональную устойчивость, эмпатию и способность сохранять внутреннее удовлетворение даже тогда, когда всё идёт не по плану. Это занимает время. Зато результат выходит далеко за пределы отношений с родителями и затрагивает отношения с собой, всеми людьми и миром. Если хотите попробовать, постучитесь ко мне в инстаграм. На практике всё становится гораздо понятнее, чем когда просто читаешь про это.
Беседовала / Фото: Виктория Лукьянчук
