Голос – это не только связки, но еще и дыхание, тело, травмы, страхи и врожденная уникальность. Александра Климович знает это не по учебникам: она пела с раннего детства, на год осталась без голоса, восстановилась и создала методику, которая дает результат.
Ее клиенты – не караоке-любители, а взрослые люди с серьезными целями: предприниматели, руководители и те, кому голос нужен как инструмент жизни и бизнеса. В этом интервью Александра поделилась своей историей про то, как преодолеть свои страхи и реализовать мечту.
“Стала петь раньше чем осознавать себя”
– Я не помню момента, когда я решила петь. Кажется, что пение в моей жизни случилось раньше, чем любое осознанное «хочу». С раннего детства, лет с трех, мама отправляла меня петь на разные площадки. Так что голос стал моей судьбой еще до того, как я научилась различать свои настоящие желания и чужие ожидания.
Важный нюанс: у меня не было музыкального образования и никакого академического фундамента. Я училась в обычной брестской школе и была солисткой в школьном хоре. Тогда ещё я могла управлять своим голосом и даже занимала призовые места в конкурсах.
Однажды я выбрала песню на конкурс, которую уже готовили от школы с другими певцами, и мне запретили с ней выступать от школы. Тогда за 3 дня до конкурса я нашла педагога, от лица которого я выступлю, выучила другую сложнейшую для себя песню и заняла 2 место на конкурсе.
Но после некоторых трагических событий в жизни я перестала чувствовать свой голос и в целом что-либо. Это сейчас я понимаю, что петь без системы и без постановки голоса, с тяжелейшим горловым зажимом – огромный риск. Голос стал хрупкий, и позже я столкнулась с проблемами со связками.
Академический вокал, рок-группа и таможня
После школы я поступила в музыкальный колледж на академический вокал. Хоть я и не училась в “музыкалке”, но туда брали тех, кто закончил 11 классов. Технически, даже при учете всех проблем, я была чуть ниже среднестатического исполнителя. Меня отличало то, что у меня практически не было опоры для звука, а в колледже называли “Королева фальцета”. До колледжа я занималась в вокальных студиях, но ни один педагог так и не смог мне правильно “поставить дыхание”.
Параллельно с академическим вокалом в 18 лет я стала петь в рок-группе, присоединилась к стартующему собранному коллективу. Это было единственное место, где мой голос звучал чуть более естественно. Но было и третье направление: у меня работали родственники в Брестской таможне, и меня по знакомству пригласили выступать от нее на эстраде: гастроли, конкурсы, мероприятия.
Я просто плыла по течению, которое подхватило меня и несло. Я еле успевала учиться и пела, пела, пела….
«Напела себе проблемы»: потеря голоса и год тишины
После колледжа мои связки не выдержали: технически голос еще был не слишком поставлен, а пела я на износ. И в какой-то момент я просто осталась без голоса.
Это было не передать словами как страшно – по сути, исчез мой главный инструмент!
Я ездила в Минск к фониатору, мне делали много разных процедур. Я потратила кучу времени, чтобы физически восстановить свои связки. Примерно год я не то, что не пела, даже говорить боялась лишний раз.
Это событие отвернуло меня от музыки на долгие 7 лет, одно время я даже не слушала музыку.
Пять лет в культуре, а потом – IT
Еще с колледжа я вела занятия по вокалу, а всего в сфере культуры я проработала около 5 лет. После колледжа у меня был год отработки в 150 километрах от Бреста: вела мероприятия, ездила на концерты, обучала вокалу. После вернулась в Брест и уже тут вела занятия вокальной студии в Детских Домах культуры.
Во время отработки я обучала петь одну девочку, вывела её на сцену. После я уехала в Брест, прошло 10 лет… И как-то я захожу в парикмахерскую на покраску, а мне: “Александра Сергеевна, здравствуйте!” — моя выпускница. Она мне рассказала, что это был единственный раз в её жизни, когда она не побоялась выйти на сцену с моей поддержкой, и очень мне за это благодарна. После этого она смогла решиться на переезд в большой город, в Брест, уже не боялась нового. Ее история меня очень воодушевила.
В состоянии полного выгорания я решила двинуться в сферу ИТ. Я полностью ушла из музыки и стала сначала техподдержкой, потом бизнес-аналитиком, потом проджект менеджером. Работала удаленно на Россию: оцифровка бизнеса, внутренняя разработка систем, отстройка бизнес-процессов. Это было как глоток воздуха, хоть и тяжелый. Я всему училась на практике и, как оказалось, талант к аналитике во мне жил всегда.
В этой профессии я поняла, что можно ошибаться. До этого у меня была установка, что надо все делать сразу чисто и без ошибок, такой перфекционизм на максималках. А в IT я увидела, как работает бизнес изнутри, и поняла, что ошибки – это норма и часть процесса. Какая-то часть моего перфекционизма в этот момент просто отвалилась и я начала работать более спокойно.
А еще именно в “айтишке” я осознала, что я не чисто творческий человек, но и системный тоже. Я и музыку воспринимаю как внутреннюю систему: голос, положение тела, внутренние структуры человека – это все для меня как отдельные переменные, на которые я могу повлиять и дать эффект.
Но ИТ не стало для меня финалом. Казалось, что надо себя как-то продвигать дальше в этой сфере. Может, мне было мало масштаба в этой профессии. Хотелось заниматься своим делом – тем, в чем не будет потолка. А у меня на это не хватало смелости, как будто стояло какое-то ограничение. Прошла я это ограничение благодаря случайно купленным курсам по композиторству. Старая страсть перетянула меня обратно и тогда я уже всерьез задумалась о своей студии.
Первые клиенты и панические атаки
Год назад, как подарок на свои 34 года, я решила осуществить свою мечту и открыть собственную музыкальную студию в Бресте. Мысль о студии была у меня еще с 18-ти лет, но исполнила я ее только сейчас.
Вместе с этим я поставила себе задачу вернуть певческий голос. Я смогла сломать свой психологический барьер и вернула себе контроль над своим голосом и дыханием, стала звучать. При этом я технически верно улавливала все нюансы, которые до этого мне преподавали. И это стало основной неожиданностью и базовой системой для моего подхода.
Поначалу я не понимала, с кем хотела бы работать и какой формат я могу предложить людям. Когда работаешь в сфере культуры, то там сплошной поток дел и работа на план. Сейчас же я не хотела ни план, ни сцену, а просто пыталась выработать свою методику и понять, для кого это будет полезно.
При том, что я столько лет была в вокальной деятельности, первые клиенты были для меня как шоковая терапия, мне катастрофически не хватало уверенности! Особенно страшен был первый контакт, когда меня еще “не купили”, а надо про себя рассказывать. У меня появились страхи: что делать, как именно, смогу ли я?! Мозгом понимала, что смогу, но эмоционально доходило до настоящих панических атак.
Я пробовала заниматься с маленькими детьми, затем с подростками. Пробовала с взрослыми до тридцати и после 50. Поняла в итоге, что хочу работать только с теми взрослыми, которые хотят результат. Просто “попеть как в караоке” – это не ко мне. Мои клиенты – те, кому действительно нужен голос. Это могут быть руководители компаний, топ-менеджеры, представители массмедиа, музыканты, поэты. Я работаю на результат и с ограниченным количеством людей.
На занятиях использую всевозможные техники: миксую народные, академические и эстрадные, часто практикуем рок экстрим-вокал. Мне не важен стиль, главное – желание человека получить свой уникальный голос. Я прошла этот путь, и теперь помогаю идти по нему сильнейшим.
Кстати, по песням можно прочитать человека. Выбор песни много говорит о человеке, не надо даже тестов и долгих расспросов. Песни не бывают случайные, они про что-то свое, непрожитое.
У меня была женщина, которая поначалу выбирала очень тяжелые, эмоционально сложные песни, их нельзя было петь без слез. Я видела ее боль, она о ней говорила. А через определенный промежуток времени выбранные ею песни становились все легче и радостней, в них появились подростковые мечты. Под конец наших занятий она их переросла и в ее композициях стала чувствоваться женская сила и внутренняя мощь. Это говорит о том, что она расслабилась, нашла свой звук и приняла свой голос. Дальше — только чистое удовольствие петь и говорить.
Как появилась методика: психология + голос + тело
Моя авторская методика появилась не из учебников, а из моей жизни, из того, через что я прошла сама.
У меня было много сложностей и я много занималась с собой. Какой-то период я до слез боялась выходить на сцену – при моем-то опыте! Я проводила с собой глубинные проработки – ретриты, медитации, погружения в себя. По сути, делала перепрограммирование мозга, перепрошивку на уровнях подсознания. У меня более 300 часов таких практик.
Сейчас, благодаря этому опыту, я понимаю, куда и зачем я веду человека. Это как проторенная тропинка в темном лесу, где человек сам просто запутается, а я там знаю уже каждый листочек.
В основе моей методики лежит много психологических подходов и техник: гештальт-терапия, трансактный анализ, НЛП, нейропсихология, буддийские теории, дыхательные йоговские практики. И физиологическая часть – знание того, как функционирует человеческое тело, связки, органы и какие взаимосвязи в нем происходят.
Потому что голос – это не только связки, но и голова, и система резонаторов, и дыхание, и легкие, и живот, и пресс. Чтобы петь, нужно управлять своим телом – ногами, спиной. Если человек выходит на сцену и у него “включается” травма, он замирает, тело сжимается, то о каком голосе тут может идти речь?..
И моя задача в первую очередь – достать человека из этой капсулы, а потом уже смотреть, что там остается. Если поставить голос на ненадежную основу, то такая постановка будет шаткой. А вот если полностью “расчистить площадку”, то проявится реальная, природная постановка голоса, в которой будет видно, куда тяготеет человек.
Я изучала, почему у учеников других педагогов часто получаются “шаблонные голоса”, похожие друг на друга, в них чувствуется структура голоса самого педагога. Моя задача была уйти от этой структуры и проявить у каждого человека свой индивидуальный, реальный голос, чтобы при пении ощущалась легкость и свобода и не надо было даже задумываться о технике исполнения.
Некоторые называют меня проводником голоса. Я прохожу с человеком через его ограничения, страхи, травмы и зажимы до достижения его цели, туда, куда он сам хотел бы прийти. Суть моей методики – дать человеку возможность раскрыть свой природный голос, чтобы начать петь и говорить по-настоящему.
Текст: Диана Каленик Фото: из личного архива
