Журнал
Мода и стиль

«Это даже смешно – следовать моде. Лучше на шаг от нее отставать»: монолог одной из первых моделей Беларуси Тамары Гончаровой

Тамара Гончарова первые модели Белорусского центра моды

Высокая, стройная, умеющая красиво двигаться благодаря хореографической подготовке, но не блондинка, не курносая и не голубоглазая, как тогда требовалось для белорусского образа. Такой пришла Тамара Гончарова в Дом моделей в 1973 году. Пришла не по собственному желанию, а с подругой, мечтающей стать моделью. И с удивлением встретила там свою соседку Александру Сергеевну…


«Зачем тебе в модели, ты же правильная»

– Она была бригадиром демонстраторов моделей и занималась их активным поиском, приводя на кастинги целые толпы, в том числе и моих подружек. В этой сфере всегда так: никогда не знаешь, где, когда и кого найдешь. Я тоже приглашаю к себе в агентство девушек, приставая к ним на улицах. Очень часто те, кто мог бы стать моделями, об этом не догадываются. И я такой была

– Я считала себя некрасивой. То есть располагала качествами, которые являются препятствием к тому, чтобы идти в модели. Такой меня Александра Сергеевна и представляла, встречая во дворе. А еще она знала, что я учусь в нархозе (сейчас Белорусский государственный экономический университет. – прим. ред.) на бухгалтера. Какая же из меня модель? Она увидела меня – и говорит: «Томочка, ты чего здесь? Зачем тебе в модели, ты же правильная».

Тамара Гончарова агентство

Я хорошо училась, слушала маму и папу и в ее понимании была слишком серьезной. Когда-то в детстве я хотела стать балериной, но папа в балет не пустил. Мечтала и о карьере певицы, но c этим тоже не получилось.

И вот я прихожу на кастинг в Дом моделей. Александра Сергеевна, вписав меня и подружку в список претенденток, вдруг говорит: «Я тебе лишний плюсик поставлю. По блату». Так я прошла первый этап и попала на следующий, который проходил спустя неделю или две.

Из оставшихся тридцати девушек отобрали несколько. Я в это число попала только потому, что в зале сидел Слава Зайцев, а у него нестандартный взгляд на моделей: он противник общепринятого образа смазливых и курносых.

«Это у Регины Збарской ноги колесом, а у этой девочки сексуальная кривизна»

– Мы стоим на высоком подиуме, как на столе, а комиссия сидит внизу. Я пришла в одежде, которая меня совсем не украшала, а Зайцев вдруг говорит: «Эту девочку надо взять». И я слышу причину – почему меня надо взять. Комиссии, вероятно, казалось, что мы не слышим, как нас обсуждают, а мы все слышали. Слава Зайцев про меня сказал, что я похожа на Регину Збарскую, знаменитую в то время модель. Ему отвечают: «Что вы, у этой девочки ноги колесом». Зайцев парирует: «Это у Регины Збарской ноги колесом, а у этой девочки сексуальная кривизна». С той поры я всем говорю, что у меня сексуальная кривизна ноги.

Я никогда не носила коротких юбок, всегда стеснялась саму себя, а меня вдруг выбрали в модели, и в конечном итоге из финалистов этого кастинга я осталась единственной. Другие потом отсеялись, потому что, как оказалось, не умели ходить, а я хорошо двигалась благодаря занятиям танцами: умела нести себя, несмотря на внутреннюю скованность и зажатость. Танцы мне и потом помогали.

Тамара Гончарова агентство
Тамара Гончарова

«В Париже танцевали «Лявониху»

Мы ездили с показами, в программе которых присутствовала хореография. Например, в Париже танцевали «Лявониху». Приехали туда с коллекцией Инны Булгаковой – самого звездного дизайнера, работавшего в то время в Доме моделей. Инна и Владимир Булгаковы – супружеская чета, приехавшая из Москвы в Минск по распределению. Они здесь творили по-настоящему. А Слава Зайцев с ними дружил, поэтому очень часто приезжал к нам на кастинги и мастер-классы. Показывал, как делать макияж, как причесываться. У меня о нем остались приятные впечатления, в том числе и потому, что он меня выбрал.

Так вот, представьте себе: Париж, магазин La Samaritaine в самом центре, и мы на последнем его этаже. Для нас там построен подиум – и мы показываем французам советскую моду: белорусский лен, вологодские кружева, натуральная роспись по ткани, ручная вышивка на замше – великолепные вещи. Но сами мы были для Парижа никто, на нас смотрели, как на диво. После Парижа попали в Лион, побратим Минска. Там на ткацкой фабрике был организован совместный показ с участием наших и французских моделей.

Они все такие ухоженные, красивые, эффектные, демонстрируют натуральные шелка и меха, бриллианты и прочее. А после них выходим мы, простые девочки, в танце «Лявониха». Французские модели, конечно, не улыбались, у них это было не принято. Мы же вышли с таким восторгом на лицах, какой нарочно не изобразить: для нас было счастьем там выступить. Публику мы зажгли так, что с показа нас выносили на руках, аплодировали и дарили подарки. Вот когда мы ощутили, что радость – это когда не идешь, а летишь над подиумом, и это наслаждение полетом передается зрителям.

Французские модели, конечно, не улыбались. Мы же вышли с таким восторгом на лицах, какой нарочно не изобразить: для нас было счастьем там выступить
Тамара Гончарова агентство
Тамара Гончарова

Очень часто к нам приглашали режиссеров, хореографов, балетмейстеров – самых прославленных, из наших театров. В Испании прямо на подиуме я танцевала испанские пируэты, потому что когда-то в детстве, занимаясь танцами, исполняла испанский танец из балета «Раймонда» и все движения мне были знакомы. Специально для этого выступления мне сшили платье. Тогда шили для каждой манекенщицы индивидуально. Ты стоишь на примерке и знаешь, что это твое платье, что его именно для тебя шьют.

Сейчас такого нет, сейчас шьют всю коллекцию на один размер. Но и тогда, как сейчас, стремились, чтобы модели были размерами поменьше, а ростом повыше – чтобы можно было эффектно представить элементы дизайна: кокетки, карманы, широкие плечи и пояса. Меня очень часто облачали в ботфорты и короткие шорты, и я ходила по подиуму, про себя думая: «Что же они делают? Все девочки в платьях, а мне все время ноги открывают». Оказывается, такая извилистость ноги, как у меня, – это очень правильно для модели.

«Я стояла на примерке, меня кололи иголками, а я видела это так: на мне творят искусство»

– Сначала я работала внештатно, потом на полставки, с оформлением трудовой книжки, с записью: «Демонстратор одежды». Каждый день до половины второго я училась, а к двум часам приходила в Дом моделей на работу. Показы или репетиции у нас были не каждый день, но это был Советский Союз: надо было вовремя пройти через проходную и отсидеть положенное время – четыре часа, в течение которых можно заниматься чем угодно. Я вязала, читала конспекты и книги. Потом тебя вызывают на примерку – и ты идешь на примерку, или у тебя скоро показ – и ты идешь на репетицию.

первые модели Беларуси

Краситься нас учили старшие манекенщицы. Меня учила Люся Евдокимова, наша неземная красота. Мы приклеивали огромные театральные ресницы, пользуясь медицинским клеем. Научились выщипывать брови, удалять волосы с ног – тогда еще многие не знали, что голени должны быть гладкими. Не было тогда школы моделей, как у меня сейчас, – с преподаванием актерского мастерства, уроками дефиле, макияжа, танцев и этикета. А ведь и тогда надо было уметь сделать нужный взгляд, правильно повернуть голову, раскрепоститься перед камерой, а не стоять, как простой манекен. Поэтому нас учили и фотографы, которые приезжали из Москвы и Прибалтики. Но это была учеба в процессе съемок.

Я, пришедшая в Дом моделей в первый раз, и я в то время, когда уже надо было из него уходить, – это два совершенно разных человека. Закомплексованная, забитая, неуверенная в себе – и кайфующая от того, как это прекрасно – быть моделью. Когда всему научишься и все поймешь, все становится интересно.

Я поняла, как это приятно – показать новую моду людям. А это была даже не мода, это были произведения искусства. Я стояла на примерке, меня кололи иголками, а я видела это так: на мне творят искусство. И считала себя соучастницей этого процесса. Потому что мой образ вдохновлял, моя фигура давала возможность творить. Конечно, я с шиком демонстрировала то, что для меня шили. И в Индии, и в Канаде, и в Дюссельдорфе.

первые модели Беларуси

Даже на ладонь приклеивали кольцо скотчем, я тогда впервые скотч увидела

«Смотри, не подведи, не скажи, что не надо»

В Дели после одного из показов к нам пришли корреспонденты. И наш директор Анатолий Петрович Гусар попросил меня дать им интервью. «Я тебя делегирую, потому что ты у нас правильная, – сказал он. – Смотри, не подведи, не скажи, что не надо». Интервью предназначалось для русской газеты в Индии. У меня спросили, чего я хочу, о чем мечтаю, и я сказала, что хочу увидеть Святослава Рериха и примерить сари.

В итоге вышла огромная статья, на две полосы – все про меня: где я учусь, как живу, как работаю – я рассказала об этом так, как требовали «партия и правительство». И вот после выхода этой статьи, после нашего очередного показа, за кулисы, где мы переодевались (и где по нашей одежде часто пробегали белые мышки – Индия! – и, кстати, они иногда что-нибудь грызли), приходит Святослав Рерих с женой – мечты сбываются! Вероятно, он прочел газету. Его жена, очень красивая индусская киноактриса, взяла меня за подбородок и сказала: «Какая красивая!» Рерих написал в нашу Книгу почетных гостей свой отзыв о нашей коллекции и показе. До сих пор этот отзыв хранится в Центре моды.

И в Дюссельдорф я поехала не потому, что самая красивая, а потому, что серьезная и ответственная, – когда надо представить страну, есть то, что красоты важнее. Меня выбирали по надежности – демонстрировать «Алмазы России» со стенда на выставке СССР. А в чем была моя миссия? На меня надели очень красивое вечернее платье натурального зеленого цвета с вышивкой и разместили бриллианты всюду, где только можно. Даже на ладонь приклеивали кольцо скотчем, я тогда впервые скотч увидела.

Огромные алмазы лежали и на подносе, который был помещен в кейс. Мне нужно было сфотографироваться на фоне лунохода с космонавтом Горбатко, был такой. Меня вели через всю выставку столбы-охранники, красивые, двухметровые, держа за руки, и несли этот кейс. Я говорю им: «В чем дело? Я же никуда не убегу». А мне отвечают: «Тебя украдут – и всем хватит: и тебе, и вору». Привели меня к макету лунохода, возле него стоит космонавт, я держу поднос с бриллиантами, а космонавт ниже меня на целую голову. Он говорит: «Ты понимаешь, что я – космонавт? А ты меня выше на голову».

первые модели Беларуси

Наша гид говорит: «Девочки, у вас Climat». Мы с гордостью: «Да, у нас Climat». «А у нас, – говорит она, – такими духами только проститутки пользуются

Я тогда сняла туфли, и он успокоился, хотя я все равно оставалась выше. Вокруг нас бегал немецкий фотограф, полненький, этакий бюргер, и фотографировал меня бесконечное множество раз. Потом подошел ко мне попросить адрес, чтобы выслать фотографии. А мы ведь не имели права никому ни адрес дать, ни номер телефона – вдруг это шпион? Тот фотограф влюбился в меня и приходил буквально на каждый показ.

Но я не могла с ним общаться – перед выездом я получила инструкцию о том, что мне запрещено контактировать с иностранцами и давать им свои координаты. А когда он принес нам фотографии с этими бриллиантами, Горбатко, который на выставке играл роль экспоната, написал мне на обороте фото: «Томарачка, брилианты украшают, но вы и без них хороши». Я тогда подумала: «Ведь это же космонавт! Как он мог так безграмотно написать?»

«До фабрик такая одежда не доходила»

– Мы несли в мир моду, но ее не каждый понимал. Когда все вокруг носили мини, моя мама тоже носила мини, и я шла по бульвару Шевченко в длинной юбке, которую сшила из платков, одна, а в десяти шагах от меня сзади шла мама и громко смеялась, видя, как на меня в длинной юбке реагируют люди.

В желтом пальто из натуральной замши друзья водили меня по проспекту – как звезду, которая к тому же имеет возможность выезжать за границу. Мы были компанией хиппи: дизайнер Владимир Цеслер, журналист Саша Михальчук, переводчик Виктор Орлов, ребята-журналисты, фотографы. Все думали, что это желтое пальто я привезла из-за границы. На самом деле его наш Центр моды сшил. До фабрик такая одежда не доходила – для массового производства все упрощалось.

первые модели Беларуси

«А мы ведь не имели права никому ни адрес дать, ни номер телефона – вдруг это шпион? Тот фотограф влюбился в меня и приходил буквально на каждый показ»

Желтой замши на всех не хватит, фурнитуры не найти, нужны специальные нитки – их тоже нет. В стране тогда не было даже белья, чтобы нас одеть. Панталоны на вате, чулки х/б, а за настоящими колготками и косметикой мы приходили в ГУМ в специальную секцию, где нам это в ограниченном количестве выдавалось.

Перед поездкой в Париж на шесть человек выдали три набора косметики Pupa и три флакона духов Climat, и мы разделились: кому-то – духи, кому-то – косметика. Приезжаем в Париж с ароматом Climat, думая, что мы – крутые, как парижанки. Наша гид говорит: «Девочки, у вас Climat». Мы с гордостью: «Да, у нас Climat». «А у нас, – говорит она, – такими духами только проститутки пользуются. Это совсем не то, что вам нужно».

Мне нравятся разные образы. Считаю, что моя одежда – та, которая мне подходит, является натуральной и приносит удовольствие. Не надо носить то, что не нравится. Не думаю, что так уж обязательно следовать моде. Это даже смешно – ей следовать. Лучше на шаг от нее отставать.

«Эта работа дала мне пьедестал, с которым расстаться уже невозможно»

– Я хотела бы никогда не краситься, и моделям в нашей школе мы краситься не разрешаем. Их лица – «чистое полотно», на котором надо нарисовать образ. Когда ко мне приходит новая модель, я говорю: брови не выщипывать, татуировку не делать, волосы не красить. Ценится все натуральное. И я с утра тоже совсем не накрашена. И на работу такой иногда прихожу. А если надо, накрашусь за пять минут.

Тамара Гончарова агентство

Нас когда-то ничему не учили, а у меня в школе мы учим всему. Я преподаю дефиле, и мне это нравится. Когда провожу разминку с девочками и ребятами, делаю это скорее для себя, а не для них. В свое удовольствие. Моему агентству в этом году 25 лет. И 45 лет как я в мире моды. Эта работа дала мне пьедестал, с которым расстаться уже невозможно.

Я обязана была держать себя в том размере, в каком пришла на свой первый кастинг. Но с лишним весом проблем не было. Из-за границы мы очень часто приезжали похудевшими, потому что экономили там на еде, чтобы привезти домой побольше красивой одежды. Запреты самой себе в питании и образе жизни у меня есть. Я не могу позволить себе объедаться, лениться, курить, выпивать, есть много мучного и сладкого, пить газировку, ходить в McDonald’s. Когда-то я себе сказала, что не люблю мороженое, хотя очень его люблю.

Когда-то я себе сказала, что не люблю мороженое, хотя очень его люблю

Я всем говорю, что не люблю тортики, и не ем их. Разве только чуть-чуть, попробовать. Но я считаю, что многие женщины так живут. Я не борюсь за молодость. Потому что надо чувствовать свой возраст: он дает больше плюсов, чем минусов. Назад, в прошлое, я не хочу. Не думаю, что все у меня там было правильно, но уж как прожила… Я не стала бухгалтером, хотя проходила бухгалтерскую практику здесь, в Центре моды. Моим местом работы по распределению должен был стать Кореличский льнокомбинат. Конечно, я туда не поехала. Меня сделал Дом моделей, и мода стала моей жизнью.

Читайте также по этой теме:
Belarusian Fashion Centre: бренд, создающий бренд
Одна из первых моделей Беларуси Галина Чернышева: «Дома мы о своей работе не говорили – боялись»

Беседовала Светлана Вотинова

Фото из личного архива

Рекомендуем

Яркие образы на прохладную погоду от белорусских брендов

Город Женщин

Met Gala 2023: что происходило на самом модном балу и при чем тут Карл Лагерфельд

Город Женщин

Белорусский бренд KANVA о нашумевшей коллекции: «У нас не было цели – удивить мужчиной в юбке».

Город Женщин

Оставить комментарий