Главная-2 copy

Саша Иванов. Очередной белорусский талант покоряет мир

Правду говорят, что Беларуси нужны те, кто нужен за ее пределами. Со мной вышло не совсем так, когда несколько лет назад я, впервые услышав, как поет Саша в составе рок-группы Brown Velvet, самонадеянно позвонила и сказала, что хочу быть менеджером группы. И стала. Вместе успели сделать один концерт, одну фотосессию и одно интервью в журнале. И все. Разъехались.  Я в Киев, он в Питер. Участвовать в конкурсе талантов. Вспомнилось. Как-то редактор музыкального портала Ultra-music.by (я очень уважаю все, что делала команда этого портала) на мою просьбу написать интервью с Сашей ответил так: «Когда он что-то будет собой представлять – напишем». Прошло пару лет, Саша – перспективный артист, любимец Виктора Дробыша, а Ultra-music.by 31 марта 2015 года приостановил деятельность. 

IMG_6161

Саш, недавно мы увидели видео на песню «Крест и ладонь». Уже заработал на первый клип?

– Ну, я же артист продюсерского центра Виктора Дробыша. Он и замутил это все. По условиям конкурса «Главная сцена» каждому артисту, прошедшему в финал, продюсеры должны были написать композицию. Собственно, «Крест и ладонь» была написана для меня и, конечно, для проекта «Главная сцена». Авторы этой песни – Евгений Позняков и Виктор Дробыш. Мы уже записали ее полноценно на студии, сняли клип. Но мы много работаем и над другой музыкой, которая может войти в альбом. Сижу вот по ночам, пишу, работаю, набираю материал.

Не увидим ли мы под руководством Дробыша «опопсевшего» Сашу?

– Сейчас тебе кусочек поставлю из того, над чем мы сейчас работаем. По секрету! (Слушая, понимаю, что задала глупый вопрос. Хорош, чертовски хорош Сашин вокал.) Ну разве это попса? Знаешь, что мне нравится? Я тоже участвую в создании музыки. У нас нет такого: вот продюсер – он занимается музыкой, а я просто исполняю. Тут все очень круто. Тут команда. Это вдохновляет: быть в команде людей, которые уже чего-то достигли в своей жизни.

В клипе заметила элементы восточных философий. В этом есть чуть-чуть тебя?

– Особо нет. Медитация – это состояние покоя, уравновешенности. Там же мой герой в коме, в коме он видит все происходящее: как ветер дует, как солнце светит. Это все спокойно и гармонично. Он не понимает, что он в коме. Только по ходу развития истории он начинает осознавать, что что-то не так: любовь всей его жизни находится за стеклом, и он не может до нее достучаться. И стекло разбить не получается. В этот момент по линии его жизни проходит искра, свет. Он понимает, что нужно соединить тело и дух…

С Сашей в последнее время мы общаемся не очень часто. Один из последних диалогов в социальной сети начался так: «Привет, Катя, ты знаешь, что у тебя есть звуковой вектор? И зрительный. И немного анального. Но звуковой вектор доминирует». Саша увлекся системно-векторной психологией Юрия Бурлана. А потом он рисовал картины.

Живопись – одно из твоих увлечений?

– Это случайность. Я просто делал уборку в доме – и захотелось порисовать. Я даже не думал, когда делал это. Все на этих четырех картинах изображено: земля, небо, космос, солнце. Воды только нет. И каждый находит в этом что-то свое. Там все очевидно. Я часто думаю о природе, о космосе, о душе, о каких-то высших материях. И для меня тот момент рисования ассоциируется со своеобразным психоанализом, с уходом в другой мир, который наверняка существует, но мы его не видим. И я попытался как-то это изобразить.

Когда ты пишешь музыку – это тоже происходит неосознанно?

– Иногда – да. В группе Brown Velvet, например, песни тоже были неосознанными, потому что мы были детьми и просто хотели делать что-то крутое, от чего нас самих «пёрло». Но это другая неосознанность. Мы делали так, как это нравилось нам. Конечно, нам помогали мой папа, брат и Константин Шустарев «Коха».

Я знаю многих музыкантов, которые хотят писать музыку, но не могут найти вдохновение. Осознанное либо неосознанное.

– Я начал писать музыку, вернее, пробовал писать в 12 лет. Пошел в музыкальную школу, начал сочинять на гитаре какие-то непонятные вещи, потом появилась возможность все это записывать. Когда первый раз я услышал свой голос из колонок, подумал: что за бред, как с этим человеком вообще разговаривать можно, голос такой отвратительный (смеется). Появлялись какие-то мысли, я их записывал. Это все равно, что заниматься спортом – нужно усердно себя развивать. Читать книги, смотреть фильмы, вдохновляться. А говорить, что недостаточно опыта или не пришло время… Оно и не придет. Как ты узнаешь, что время пришло? Ты же не делаешь ничего для этого. Время не не пришло, оно уже уходит. Вот в чем дело. Ты что-то сделал, а через день это уже не новое, а старое. Нужно развиваться каждый день. Каждый день. Если ты хочешь пить чай – пей чай. Если ты хочешь писать стихи – сядь и пиши их. У тебя не получается? Сделай так, чтобы получилось. Найди силы, себя найди.

IMG_5387

Выходит, ты веришь, что ремесло и искусство можно уравнять усердием?

– Если в человеке есть талант, если у него есть потребность, если ему это нужно – да, может. Если работать над собой. Допустим, гений – это чувство, вкус. Это большой симбиоз вещей от природы. Например, Джимми Хендрикс – виртуоз гитары, не имеющий никакого музыкального образования. Но талант можно приблизить к гению. Еще секрет гения – в хорошем менеджере (улыбается), как показывает мировая практика. Так что все условно.

– Про тебя по Гомелю ходили слухи, мол, «герой-любовник»

– Я люблю девушек. Мне нравится, как они ведут себя, как они разговаривают, их мысли, иногда глупые и странные. Это все забавно, для меня по-доброму смешно. Я люблю романтику, люблю ухаживать за девушками. Ну да (усмехается). Что есть, то есть. Молодой парень. А что нам, молодым-красивым?.. Я пока свободен, поэтому, наверное, и геройствую. В спортзал начал ходить, наконец. Какой-то был большой период, когда не ходил никуда.

У тебя еще и волосы крутые, густые такие. Тебе надо сняться в рекламе шампуня.

– Сплю и вижу, как снимаюсь в такой рекламе. «Шампунь от Иванова – объем до скончания веков».

Может, ты используешь какие-то бабушкины секреты, яйца в кожу головы втираешь, например? (Смеемся.)

– Как-то Дима Нагиев после моего выступления на проекте «5 звезд», на котором он работал ведущим, заметил: «Саша, у тебя такие волосы». А я возьми да и ляпни: «Просто с родителями повезло». Он не знал, как мои слова прокомментировать, потому что прозвучало действительно странно. Я имел в виду, что у меня гены хорошие касательно волос. Зрители в зале посмеялись, Нагиев тоже поржал…

…Но задумался.

– Подумал, что ответить, но ничего не придумал – и на этом тему закрыли.

Саш, вот ты парнишка из гомельской рок-тусовки, играющий на гитаре, поющий песни… И тут в твоей жизни случается проект «Главная сцена». Тебя замечают, выделяют. И в какой-то момент ты понимаешь, что идешь к тому, о чем мечтал. Ведь тебя никто не подготавливал к новой жизни. Будто в колодец забросили, и все. Какой самый большой страх ты испытал в тот момент?

– Это был не страх. Это была ответственность. Я понимал, что не могу подвести себя, не могу подвести никого. На таких проектах, как «Главная сцена», весь страх состоит в том, что у тебя есть буквально две минуты, чтобы выделиться из десятков других участников, удивить кого-то, даже не кого-то, а всех, всю страну. А состав жюри… 5 невероятных музыкантов. Конечно, есть волнение. К примеру, когда я пел песню Джеймса Бонда, я вышел на сцену и не мог вспомнить первую строчку. Она сама как-то спелась, когда музыка заиграла. Нужно научиться концентрироваться, контролировать себя. Концерт – это дикий выброс адреналина, гормонов, энергии. И весь стресс, все переживания и вся подготовка этого стоят.

В какой момент ты понял, что шутки кончились, что ты являешься частью той жизни, которую видел по телевизору?

– Знаешь, у меня как-то изначально шуток не было. Потому что я всегда знал, чего хотел. Я понимал, что это дело всей моей жизни, потому что если, к примеру, меня лишить голоса или слуха, не дай бог, то чем бы я зарабатывал на жизнь? Не знаю. Мне кажется, это могла бы быть ядерная физика. Во-вторых, быть артистом, музыкантом – это не секс, наркотики и рок-н-ролл. Это реальная тяжелая работа, нужно отдаваться этому полностью. На данном этапе развития нет места ни наркотикам, ни алкоголю. Только сексу и рок-н-роллу (улыбается).

IMG_5269

А часто тебе напоминают про совпадение твоего имени с Александром Ивановым из группы «Рондо»?

– Бывает. Однажды мы с ним даже познакомились. Это было на проекте «5 звезд», кстати, победителем которого я стал. Мы сидели в лобби-баре, потому что жили в одной гостинице. Я чай пил, и он чай пил. И как-то мы так повернулись, посмотрели друг на друга, и сразу понятно стало, что он меня знает, и я его, конечно, знаю. Кто ж его не знает?.. Он подозвал меня к себе, надарил кучу своих дисков, как-то приятно пообщались, пригласил на сольный концерт в Минске, но я на тот момент был в Москве. И знаешь что? Внимание! На этом все закончилось. Я его больше никогда не видел.

Наверное, ему бы стоило волноваться. Имя артиста – все-таки бренд. Хотя было бы интересно, если бы вы записали дуэт.

– На эту тему можно много интересного придумать. Но пока это не нужно. Хотя дуэты мне интересны. Один кайфовый чувак, второй кайфовый чувак, и они вместе что-то делают кайфовое. У меня будет дуэт с певицей Славой, кстати. Мы будем петь песню на ее сольном концерте в Кремле. Я даже пригласил маму. И дай бог, что-нибудь споем со Стасом Пьехой. Мы как-то раз «джемились» (джем-сейшн – музыкальное действие, когда музыканты собираются и играют без особых приготовлений. – Прим. авт.) с ним на какой-то тусовке. Я играл на гитаре, он стоял у микрофона, и мы пели песню американской группы. Проблема заключалась в том, что я не особо помнил аккорды, а он не особо хорошо помнил слова. Но было забавно. Я бы, конечно, много с кем спел. Дело даже не в пиаре, а в опыте. И атмосфере.

Ты, кстати, готов к выступлению в Кремле?

– Для меня это потрясение. Я еще этого не понимаю. Наверное, когда я это пойму, или в обморок упаду, или че-нить. Не знаю. Это еще только 10 октября будет. Стрельнет, думаю, за пару дней. Я когда об этом думаю… Я пою со Славой. Мама в вип-ряду. Смотрит. Как я выступаю. В Кремле. Черт.

Насчет твоей первой группы Brown Velvet – этот проект канул в Лету?

– Нет. Мой состав сегодня – это ребята из Brown Velvet. И у нас все круто. Мы уже дали несколько концертов.

С твоими новыми или старыми песнями группы?

– Мы иногда с ребятами вспоминаем старые песни, играем. Но все это сейчас напоминает мне юношеское время. Я бы не написал такую музыку сегодня. Мне это неинтересно больше. Я хочу новое, современное. Конечно, это будет рок, но видоизмененный. Я не хочу ограничиваться одним жанром, хочу иметь большой спектр вокальных возможностей. Допустим, сейчас я обожаю певца John Mayer.

Я его уже лет шесть слушаю.

– Шесть лет назад мне было 15 (улыбается). Я люблю old school типа Deep Purple, Rainbow. Я вырос на этой музыке. Но неправильно сковывать себя в чем-то, главное, чтобы это была музыка действительно с рок-уклоном. И на английском. Стараюсь как можно больше заниматься с носителями языка, совершенствую свое умение и желание говорить без акцента. Никогда не писал стихов на русском языке.

Недавно ты был одним из членов жюри музыкального интернет-конкурса «Высшая проба», который запустил продюсерский центр Григория Лепса. Как тебе, недавнему участнику подобного проекта, было судить молодых исполнителей?

– Быть в жюри, быть наравне с состоявшимися артистами… мне было не по себе. Ты сидишь, слушаешь ребят, некоторые старше тебя, некоторые сделали гораздо больше тебя. Ну как судить? Они все талантливые. Ты скажешь «нет», он выйдет из конкурса. А ты этого не хочешь. Еще ты успел с ним познакомиться и подружиться в перерыве. Мне проще участвовать в конкурсе, чем судить кого-то. Мнения – это ведь субъективные штуки, дело вкуса.

Саша убежал записывать новый материал в студии, а я осталась пережевывать наш диалог перед монитором компьютера, с выключенным диктофоном и песней Саши, доносящейся из колонок. Все время Саша оставляет шлейф из ауры бурого медведя: большое и сильное, в которое хочется спрятаться, уткнуться носом, с которым без конца нравится обниматься. И этот низкий, обволакивающий голос Саши. Хорош, чертовски хорош он.

Беседовала Екатерина Нестерович