baiq403 copy

Ольга Тумайкина: «Чем тише говорю, тем лучше меня слышат»

Критического отношения к себе и тонкой самоиронии актрисе театра и кино Ольге Тумайкиной не занимать. При видимом спокойствии и, казалось бы, безмятежности в ее душе кипит вулкан страстей, который время от времени проскальзывает в ярких всполохах пленительных раскосых глаз. Ольга не устает повторять, что пьянеет от жизни, смакуя каждую минуту с наслаждением, как хорошее вино. Тайна ее силы – в неиссякаемых источниках энергии: в обожаемых дочках и работе, в которых она, как настоящая женщина, растворяется без остатка, чтобы снова воскреснуть во имя любви. 

О шепотном авторитете и переводе стрелок

– Ольга, для своих дочек – Полины и Маруси – вы наверняка лучший друг. А в какие моменты приходится включать строгую родительницу?

– На самом деле у меня для подружества очень мало времени. И когда эта прекрасная безмятежность простирается стихийно, а мне нужно поставить какие-то рамки, самое простое – уйти на работу, но меня не отпускают под разными предлогами, вплоть до хитрых прелестей «иди сюда, что тебе покажу», то я могу даже дважды сходить посмотреть кое-что, но потом в ход идет «шепотный авторитет». Не крики «все, мне некогда, я ушла», что я терпеть не могу. На таких мамашках пробы негде ставить. Если они даже понимают, что своим воплем нарушили тонкий семейный строй жизни, грош им цена. Ведь этот штиль – такая зыбкая вещь. Не всегда хочется в эту прекрасную бирюзовую гладь кинуть камушек, чтобы пошли какие-то круги, чтобы вспенилось. Пусть эта зона будет спокойной до поры до времени. Еще придут потрясения, какие-то резкие ограничения, когда можно будет рассчитывать на подросший ум и после долгих разговоров добиться какого-то результата, как у нас сейчас происходит с Полиной.

– А на каких примерах, кроме собственного, учите детей?

– На фильмах, конечно. В нашем домашнем кинотеатре регулярные сеансы. Мы опускаем темные шторы на окна, гасим свет, закрываем дверь, устраиваемся поудобнее и включаем телевизор. К примеру, в свое время мы договорились (у нас было несколько пятиминуток на эту тему), что нам не страшно смотреть историю Толкиена «Властелин колец». Я командую: «Внимание, пауза!», и когда там что-то страшное или кто-то гибнет, Маруся отворачивается. Как можно не учиться на этой красивой эльфийской истории любви и дружбы, не восхищаться Хоббитанией с ее уютными норками-домиками?! Естественно, во время просмотра фильма радио «Маруся» работает постоянно, давая бесконечные комментарии происходящему на экране. А потом – обязательно обсуждение, обмен впечатлениями. Помню, когда Полине было семь лет и мы первый раз в кинотеатре посмотрели «Властелин колец», то сразу же вдвоем влюбились: она – в Леголаса, а я – в Арагорна. Наши дни тогда были наполнены разговорами об этих мальчиках.

– Система поощрений и наказаний у вас работает?

– У меня – нет. Если рассматривать все по отдельности, то поощряю я все время, причем любые проявления. Много любуюсь, даю вслух оценку словам, поступкам, внешности. Так как у меня девочки, умею очень органично без сюсюканий рассказать каждой, как она сейчас красива, почему такой оказалась и т. д.

А что касается наказания, то расстройство ребенка бывает так сильно, что смысл утрачивается. Я в этот момент сама становлюсь как ослепшая. И к чему наказание, смысл которого не дошел до ребенка?

С детьми надо разговаривать. У нас как раз жутко говорливая семья, мы вовсе не итальянцы, просто много общаемся. В разговоре перескакиваем с одного к другому – и возникает такая ткань общения. Если это отдельная тема, можем поговорить об этом долго, особенно если она хохотательная. Сначала отсмеялись, потом обсудили, еще раз посмеялись и снова обсудили, помолчали, что-то вспомнили – и давай хохотать.

Когда случается вещь ненужная или невозможная, не акцентирую внимания, просто перевожу стрелки. А еще заметила такой момент: чем тише говорю, тем лучше меня слышат.

– А накричать можете?

– Могу. Но весь вопрос во времени и месте. Это надо делать в театре, в 19:00 после третьего звонка, когда начинается спектакль. Чтобы тебя хорошо слышал последний ряд, либо громко и отчетливо говори, либо кричи, если режиссер задал такую задачу.

Мне мой мастер, профессор Щукинского училища Алла Александровна Казанская говорила: «Кричащий в гневе смешон, молчащий страшен». Какая это правда!

Был случай, когда по режиму настало время прогулки, о чем я сообщила Марусе. А у нее была какая-то особенная занятость в своей комнате. Я дала ей время закончить свои дела, потом предложила сделать это вместе чуть попозже, использовала и многое другое – никакой реакции, а потом подошла и шепнула ей: «Гулять». Взяла в охапку, и мы пошли туда, где была приготовлена одежда для прогулки. И вот, болтая ногами и мотая головой, она кричала мне: «Я не хочу гулять, мамка. Ну, пойми меня!» Почему «мамка»? Потому что надо было как-то задеть, дать понять, что сейчас совершеннейший неконтакт.

– А ласковые прозвища у вас есть в семье?

– Маруся с самого маленького возраста у нас «курочка», Полина была «бусинкой». Ну и я время от времени получаю вдогонку какие-нибудь оригинальные эпитеты. Как-то Маруся на большом экране телевизора в нашей кухне увидела меня, долго разглядывала, а потом сказала: «Мама, кто эта женщина»? Я ей в ответ: «Ой, извини» – и выключила.

– Почему «извини»?

– Мы не смотрим то, что я делаю. К сожалению, это не те результаты, которыми я могла бы в данный момент похвастаться перед своими детьми. В отличие от Анджелины Джоли, которая на съемочную площадку «Малефисенты» брала свою маленькую дочь. Но мисс Джоли, я уверена, не переживала момент «из количества в качество». А вот наша российская актерская история может выстрелить таким забавным, ожидаемым или часто неожиданным образом, когда из количества ты вдруг имеешь качество. То есть где-то ты играл-играл, и нашелся один прозорливый режиссер, который предложил роль, потому что увидел за многочисленностью сериалов нечто большее, чем медийное лицо, темперамент и душевные порывы. И тогда количества осталось позади и началось только качество, качество, качество.

Мне недосуг судить, какая у меня история с количеством и качеством, да и жаль свое время тратить на пустяки, потому что реально понимаю: результаты мои печальные. Критического отношения к себе мне не занимать. Но помимо того, что я актриса драматического театра, я еще и мастер художественного слова. Моим педагогом был Василий Семенович Лановой. И этому я придаю большое значение. Мне нужно, чтобы мои дети говорили правильно, чтобы они уважали собеседника, не мурлыкая что-то под нос, не употребляя слова-паразиты, а чтобы это было красивое человеческое общение, когда мысль рождается… Я помаленьку гомеопатически привношу это своим детям.

36534

Об энергетических резервуарах и освобождении от вины

– Уверенность в себе у вас от семьи?

– Немножко не так. Благодаря самой себе. И семья, и работа – бездонные резервуары, из которых я черпаю энергию и силы. Мне не приходится об этом даже просить, дается само собой.

– Между этими понятиями существует гармония, баланс?

– Да.

– Значит, чувства вины перед детьми вы никогда не испытываете?

– Нет. Знаете, так много любви, что когда вина стучится в дверь и говорит: «Я вина, имейте меня в виду, быстро рвите на себе волосы», я говорю: «Ай, милая». Не хочу тратить время на это, лучше заняться собой, детьми, семьей, профессией. Зачем культивировать в себе вину? Она и так к нам часто приходит, потому что современная жизнь такова, что без нее никак не обойтись.

– Я вас слушаю и не могу понять: откуда столько любви?

(Загадочно улыбается.) У меня случаются дни, которые проходят под девизом «Я не люблю людей. И просьба, пожалуйста, ко мне сегодня не подходить».

– Вы предупреждаете о том, что опасны?

– Эту установку люди, как правило, улавливают. Такие дни проходят в минимальном общении, особенно с посторонними, глупцами, претендентами на мое внимание или воинствующими захватчиками моей территории. Спасаюсь домом, куда несусь сломя голову. Правда, и на работу всегда иду с радостью.

О смене полярности и притяжении благополучия

– Бытует мнение, что если уничтожить в себе один недостаток, десять остальных сами собой исчезнут. Вы убеждались в истинности этих слов?

– Неправда (смеется). Но, может, я заменила минусовое на плюсовое, поменяла полярность… не в оценке, а в качестве. Был у меня дефицит доброжелательности, а теперь – нет, не избыток, а норма.

– Вы предпочитаете все носить в себе или делиться наболевшим с близкими?

– В трудные минуты надо обязательно с кем-то говорить, только для этого человеку нужно доверять.

– По-вашему, дружба – понятие круглосуточное?

– Нет, конечно. Надо уважать человека, его личное пространство, беречь того, кто тебя любит без перерыва. Мне повезло, у меня целых два таких человека: моя старшая дочь и муж. Но и они не круглосуточная служба помощи, надо же ночью спать (улыбается). Если сон не идет, можем помочь друг другу успокоиться, притянуть к себе ментальное благополучие, отложив на завтра нерешаемое или разобравшись в нем настолько, чтобы оно в своих осколках оказалось ничтожным. Утешить друг друга, и самое главное – заявить о своей любви, о том, что мы вместе навсегда, что «слава богу, все живы и здоровы». Мы же русские, нам так часто помогает эта реплика.

– А когда вам хочется сказать: «Остановите землю, я сойду!»?

– Когда сталкиваюсь с людской глупостью.

– А как же усталость от навалившихся проблем?

– Усталость возникает не от проблем, а от задач, которые ты себе назначаешь. Девиз нашей семьи: «Нет проблем, есть задачи, которые решаются». Если это невозможно сделать сегодня, мы откладываем на завтра – никуда не денется, все равно решится.

gal_02

О хроническом удивлении и женском кураже

– При выборе одежды, прически и макияжа руководствуетесь собственным вкусом или прислушиваетесь к профессиональным советчикам?

– К своему счастью, я знакома со многими талантливыми мастерами, прежде всего это дизайнер Ксения Авакян, чью одежду с удовольствием ношу сейчас. И Ольга Сказкина, которая недавно стала мамочкой. У нее сказочная не только фамилия, но и взгляд на жизнь, подтверждение тому – ее коллекции. У меня, человека не шьющего и не умеющего это делать, их мастерство и тонкий вкус вызывают такую бурю эмоций – начиная от восторга и заканчивая пиететом, и я не могу не быть благодарна судьбе, что в моей жизни есть такие люди.

– Для своих дочек наверняка вы лучший стилист?

– У Маруси, скорее всего, врожденное чувство вкуса. Она любит наряжаться, и ей все к лицу. Полина – совсем другое. Но надеюсь, что мы договоримся и примем окончательное решение перестать вместе ходить по магазинам. Потому что я говорю: «Посмотри, какая прелесть, какой замечательный сет получился». А она предлагает совершенно другое. При этом оно мне не не нравится, просто не мое. И я с удивлением прихожу к тому, что она тоже по-своему права. Вообще я на все сначала удивляюсь, это самое главное мое качество: удивляюсь хамству, глупости, чему-то новому, мною не познанному. И этот буфер помогает разобраться с другими эмоциями и понять, как дальше действовать. Так вот и с Полиной, в итоге мы стараемся найти консенсус. Конечно, моя самооценка поднимается, когда она соглашается с моим выбором.

– Ваш гардероб связан с образом жизни или это больше состояние души?

– Если состояние моей души плачевное, меня спасает пижама, весь груз дня она уминает, опушает, смягчает. Конечно, есть какие-то протокольные обстоятельства, которые требуют соответствующей одежды. К сожалению, ни разу не была в Нью-Йорке в Метрополитен-опера, но мне хотелось бы соблюсти протокол: вечернее платье и лаковые туфли и чтобы мой спутник был в смокинге. Вот скоро начнутся премьеры фильмов, и я уже готовлюсь к выходу в свет. Довольно куражливо к этому отношусь. Не часто, но прихорошиться люблю. И в который раз дать повод всем увидеть, какая я.

– Если вы захотите после трудного этапа жизни кардинально все изменить, пойдете в парикмахерскую?

– Мне это близко. Или могу поехать, как сейчас говорят, в зарубеж. Люблю места, которые меня приводят не просто в чувства, а в восторг. Это Англия и Черногория, которую мы открыли с дочками пять лет назад.

Беседовала Янина Милославская