Попова фото copy

Ольга Попова: «Каждую девочку веду к победе отдельно»

Директор международного департамента Nagorny Models Ольга Попова способна увидеть будущую модель на выходе из метро или за поеданием бургера в Макдоналдсе. За 18 лет Ольга ни разу не ошиблась в своих моделях: девушки из Nagorny Models успешно дефилируют на мировых подиумах, открывая показы именитых кутюрье, и украшают обложки Vogue. Как ей удается вычислить в толпе будущую звездную модель и на чем построен мир модельного бизнеса – в эксклюзивном интервью. 

– Ольга, сколько девушек вы отправили на мировые подиумы?

– Слово «отправить» мне не очень нравится. Отправить можно в туристическую поездку. А мы проводим грамотный менеджмент модели. Сколько? Я не считаю. Ярких звезд в агентстве хватает. Они не измеряются количеством, скорее, рекламными кампаниями, обложками, значимостью их работ. Сегодня на мировых подиумах от нашего агентства блистают Сабина Лобова (мировая осенняя кампания Gucci), Женя Катова, Сташа Ятчук. А благодаря таким моделям, как Катя Доманькова, Анабела Беликова (белорусская модель на обложке Vogue. – Прим. ред.), о Беларуси узнали в мировых столицах моды.

VOGUE0003

Анабела Беликова на обложке VOGUE Россия

– Вы в этой индустрии уже 18 лет. Как за это время изменились стандарты красоты?

– В нашем бизнесе это называется типажность. В общечеловеческом понимании стандарты красоты не меняются уже много лет. Мы же – служители творческих задумок больших дизайнеров и их кастинг-директоров. Дизайнер видит образ, кастинг-директора подбирают типаж, а мы, модельные агентства, эти типажи предоставляем. Кейт Мосс была той моделью, которая развернула кастинг-директоров от супермоделей в сторону «девушек с соседней улицы». Худенькая девочка-подросток, колоссальная отстройка от Клаудии Шиффер, Синди Кроуфорд, Кристи Тарлингтон. Затем пришла Водянова, благодаря которой стал популярен восточноевропейский тип лица. А на сегодняшний день девушки из Голландии задают тон.

– О вас практически ходят легенды: вы можете подойти на улице и предложить девушке прийти на кастинг, а потом делаете из нее звезду. Вы специально где-то ходите или девочки попадаются случайно?

– Существует мировая практика: искать новые лица в Макдоналдсе и других местах скопления молодежи. В случае с Наташей Ремарчук дело было на выходе из метро. Это известная история. Я увидела у девочки потенциал, подошла и сказала, что ей нужно сделать, чтобы стать моделью. Вместо 15 килограммов она похудела на 18 – это достижение. Выучила за полтора месяца на сносном уровне английский язык и стала моделью мирового уровня. Мы – молодая и динамичная команда. И понимаем, что мир молодежи сейчас в дебрях соцсетей, поэтому грамотно и корректно ведем и там нашу кампанию по поиску новых лиц. И конечно, мы всегда с нетерпением ждем ежегодное открытие учебного сезона в подиум-школе Nagorny Models, потому что в начале сентября в Минске и во всех областных городах проводим наборы на обучающую программу по специальным дисциплинам. Школы наши популярны, к нам приходят на обучение дети, тинейджеры, девушки и парни. И так как агентство создало прекрасную профессиональную учебную базу не только в Минске, но и в областных, региональных центрах, куда обращаются те, кто проживает в селах, деревнях, небольших городах, я имею отличную возможность познакомиться с ними, наблюдать, как они обучаются, каких результатов достигают. Лучшим выпускникам наших школ я предлагаю дальнейшее сотрудничество. И уже вместе мы проходим новые уровни профессионального движения к покорению ведущих мировых подиумов.

Natasha-4

Наташа Ремарчук

– На что обращаете внимание у девушек?

– Лицо и базовые параметры. Рост. Пару лишних килограммов меня не пугают, это путь – его можно пройти, привести себя в порядок. 90–60–90 – это условный стандарт, придуманная отговорочка, которая красиво звучит по цифрам. На модели должна хорошо сидеть одежда, созданная дизайнером. Поэтому ей необходимо иметь хорошие пропорции. Дизайнеру для шоу отшили коллекцию на рост 177–178, и никто брюки под неростовую модель специально укорачивать не будет.

Dolce & Gabbana, Ready to Wear Spring Summer 2015 Collection in Milan

Женя Катова на показе Dolce & Gabbana, Ready to Wear Spring Summer 2015 Collection in Milan

– С какого возраста сейчас берут в модели?

– В разных странах по-разному. К примеру, нашумевшая история с девочкой-израильтянкой, зашедшей в бутик Dior, где ее приметил Раф Симонс… Ей 14 лет. (София Мечетнер – новое лицо марки Dior, случайно попала в поле зрения Рафа Симонса, который предложил ей попробовать себя в качестве модели: итог – контракт на 240 000 евро и лицо бренда. – Прим. ред.). Во всем мире можно работать с молодыми моделями, но все это очень усложнено: определенное количество рабочих часов, гарантий. Модельные агентства не готовы тратить много времени на эти трудности, да и не к чему это. Модель, как любой человек, должна вырасти в своем развитии, в навыках умениях, и для всего этого требуется время. Штат Нью-Йорк поднял возрастной ценз аж до 18 лет. Пример с Софией – это редкий и для нее судьбоносный случай, но не думаю, что это станет правилом, скорее всего, останется исключением.

– За несовершеннолетними девочками кто-то смотрит во время заграничных командировок?

– Безусловно. Модельный бизнес существует как профессия уже много лет. Это четко отработанная система. Всем очевидно и понятно, чем занимаются эти девочки, никто не придумывает другие оттенки для профессии. Они – участницы рекламных кампаний, шоу и дефиле. Есть модельные агентства, в агентствах есть люди, которые отвечают за девочек, есть правила работы, финансовые моменты, моменты, связанные с визовыми вопросами, и т. д. Модель – это полноценная профессия.

– Я не зря такой вопрос задаю. Стереотип, что модельный бизнес – это мир разврата, до сих пор жив, в том числе благодаря поведению известных моделей.

– Знаете, за приключениями не нужно далеко ходить. Их найти можно где угодно. Вот хоть за углом. Когда в этом бизнесе давно, а офисы агентств, с которыми мы работаем, находятся по 20 лет на одном месте, когда нет ни одного случайного имени для меня в этой сфере, этот стереотип рушится на глазах. Родителям достаточно прийти к нам один раз, если они в чем-то сомневаются, чтобы понять, как все серьезно. Наша страна регламентирует отправку моделей за границу определенным количеством лицензий. Справедливости ради надо сказать, мы – единственная страна, где все так происходит. Тем не менее нас это устраивает и помогает в работе с самой моделью, в разговоре с родителями, для которых безопасность их чада превыше всего!

– Как часто вы проводите кастинги?

– Кастинги в агентстве не прекращаются никогда. Это интерактивный процесс. На сайте есть анкета, активно ведется работа в соцсетях, всегда можно написать мне, назначить встречу через моих помощников. Для этого я открыта 335 дней в году, оставляя месяц на законный отпуск. Процесс поиска новых лиц никогда не останавливается. Своим «звездам» я всегда говорю: в тот момент, когда мы вас немного приподняли на другой уровень, уже тогда мы ищем вам замену. Так что расслабиться не получится. Конечно, я уважаю и ценю всех без исключения своих моделей, но к победе каждую веду отдельно.

– А победа – это что? Обложка Vogue и мировая известность?

– Обложки Vogue и других изданий, мировая известность – это абсолют, достичь которого может далеко не каждая модель. Для успеха нужно плотно закрепиться в профессии. Быть всегда востребованной в тех модельных агентствах, куда их направили. Моя задача в том, чтобы модель была нарасхват. Если Париж говорит: «Давайте ее нам», а Нью-Йорк: «Нет, нет, пусть посидит у нас», при этом общение с букером из международного агентства ограничивается короткими посланиями и смайликами, значит, все хорошо. Можно выдохнуть и радоваться за девочку, за себя и за наше агентство. Если я вижу, что началась долгая переписка, приходят какие-то длинные сообщения, значит, что-то пошло не так. Мы делаем все возможное, чтобы девочка осталась в бизнесе как можно дольше.

Сабина Лобова

Сабина Лобова

– Девочки часто срываются? Ведь модельный бизнес отнюдь не сахарная работа.

– Бывает всякое. И срываются, и отказываются. Я знаю много историй, когда уходили и пытались вернуться, но не получилось. И наоборот: когда шли неспешными шажками от шоу до шоу, от каталога к каталогу, упорно работая, и добивались хороших рекламных контрактов, мировых обложек. Да, профессия сложная и в эмоциональном плане, и в физическом. Частые долгие перелеты с пересадками, длительное отсутствие дома, привыкание к языку, адаптация в новом агентстве – все это тяжело дается. Нужно иметь крепкую мотивацию и внутренний стержень. Девочки, которые успешно прошли несколько сезонов, у которых есть перед глазами достойный пример, понимают, ради чего все это делается. В бизнесе есть и приятные моменты: возможность путешествовать, менять себя, находить новые связи.

– А что скажете насчет популярного нынче тренда «модель-оверсайз»?

– Оверсайз – это чистый маркетинг. Если Америка поправилась, Европа поправилась, на это надо реагировать. Потому что за этими килограммами скрывается большая платежеспособная группа населения. Но мода на моделей-оверсайз является тем мостиком, который уведет моду с чрезмерной худобы на подиуме.

– У вас бывают запросы на низких или полных моделей?

– Есть. В основном это запросы от белорусских дизайнеров. Но это редкие случаи.

– Что думаете насчет моделей с синдромом Дауна и нарушением опорно-двигательной системы?

– Я понимаю, для чего это происходит. Вразрез с профессией модели это никак не идет. Пусть это будет, но это не мейнстрим. У нас есть подиум-школа, в которой занимаются дети с 6 лет, так вот в нее мы берем абсолютно всех детей. И у нас были детки с нарушениями опорно-двигательной системы, с задержкой развития. Родители сами отслеживают, понимая уровень сложности программы, стоит заниматься дальше или нет. Как взрослый человек, я понимаю, для чего тиражируется успех нестандартных моделей, как профессионал, скажу, что это не станет трендом.

– А какие у вас стандарты красоты?

– Софи Лорен. Но это совершенно ни на что не влияет. На улице остановлю абсолютно другую девочку. Совсем не Софи Лорен. Потому что есть запрос на иную красоту, ту, в которой на данный момент нуждается мир моды.

– У вас подрастает дочь. Если захочет быть моделью, что скажете?

– Если у нее будут данные, то я не вижу в этом ничего плохо. Если данных не будет, то биться в закрытую дверь я не стану. Это все равно что мечтать о славе Модильяни и не уметь держать кисточку в руках. Просто «Хочу!» в этой профессии не работает. Здесь нужно иметь определенный код красоты, заложенный к данному времени. Может быть, к тому времени, как вырастет моя дочь, будет господствовать азиатский типаж.

– 9 сентября в мире празднуется Международный день красоты. Ваши пожелания нашим читательницам?

В день красоты я желаю красоты! Гармонии в семье, гармонии с собой и внешним миром. Сейчас женщине быть красивой несложно. Мне бы хотелось, чтобы каждая женщина смотрела на себя с любовью, но с долей критичности и смогла найти свое место в этом безумном мире моды, на радость миру, своему мужчине, своим детям.

Беседовала Мария Столярова

Фото из архива Nagorny Models