img_9977-copy

О театре моды замолвите слово

Как часто сегодня мы слышим о кризисе в театре? Театральное сообщество настойчиво пытается найти выход из трудного положения и миновать творческий кризис. Но не стоит так мучиться и болезненно реагировать на происходящее. Нужно просто экспериментировать: сочетать несочетаемое, соединять несоединяемое – и постдраматический театр нам в помощь.

Так давайте уже внесем разнообразие в современный театральный процесс и поговорим о театрах моды, представляющих собой уникальный театральный эксперимент. Тем более что такой формат притягивает обратно аудиторию, которая, разочаровавшись в театральной и модной индустрии, начала рассеиваться.

Для начала немного истории. Первые театрализованные показы мод придумал кутюрье Поль Пуаре. Первый модный показ в форме маскарада для своих гостей он устроил 24 июня 1911 года в саду собственного дома (спектакль назывался «1002-я ночь, или Торжество по-персидски»), где была воссоздана атмосфера балета «Шахерезада».

По саду прогуливались гости и манекенщицы в тюрбанах с перьями и шальварах, увешанные настоящими и поддельными драгоценностями, полулежали на шелковых подушках, пили шербет и курили кальяны. Вскоре именно этот удивительный человек превратил показы мод в настоящие перформансы, вплоть до театральных представлений, обрамляющих показы его коллекций.

Костюмированные балы вошли в моду до Первой мировой войны. Впоследствии французский кутюрье Жак Фат в 1950-е годы пытался возродить атмосферу таких праздников, устраивая в своем поместье тематические костюмированные вечера. Из современных дизайнеров наиболее близок к такому пониманию моды Джон Гальяно, который, как и Пуаре, стремится каждый раз в своем дефиле создать особую атмосферу, среду обитания, в которой живут его произведения.

В начале XX века свой вклад в зарождение театрализованных модных показов внес и наш соотечественник, художник и сценограф Лев Бакст, идеи которого использовал Пуаре и которые затем проникали в массовую моду. Художник заслонял образ действующего героя, сюжет, сценарий собственной экспрессией, феерией красок, линий, узоров тканей и драпировок.

В Минске также был организован театр моды. Хоть и с большим отставанием, но это событие произошло в 1982 году, а в 1983-м прошел первый театрализованный модный показ. Театр просуществовал шесть лет и показал пять больших представлений, которые пользовались неизменным успехом у зрителей. Режиссером-постановщиком выступал Саша Варламов.

Режиссерский замысел включал в себя тему показа и оригинальную интерпретацию его с помощью дефиле и музыки. Ну, например, в 1986 году тема показа «Он, она и мода» решалась посредством экрана. На нем демонстрировались листки календаря и дневника деловой женщины. Этим давалось понять, что в жизни есть встречи и расставания, праздники и будни. Для каждого момента жизни была создана определенная одежда, а зритель выбирал сам, что же ему подходит. В целом такой мини-спектакль состоял из основного действия, его развития и эффектного финала.

А что же происходит сейчас? Современные дизайнеры, оценивая ситуацию, стали совмещать модный показ с элементами драматического действия и выдумывать разнообразные уловки для привлечения публики на театрализованный показ своей коллекции, используя при этом нестандартный подход к оформлению спектакля. В сезоне осень-зима – 2007/08 свою коллекцию Target представила в виде полностью голографического дефиле, в котором не было ни одной живой модели, а исключительно их голограммы.

Своей коллекцией весна-лето – 2008 поразил Diesel, использовавший объемные лазерные объекты и моделей. Модные показы подобного плана очень затратные, но незабываемые, поскольку они создают колоссальный визуальный эффект, вызывающий ответную рефлексию зрителей.

Вы знаете, что в индустрии моды, как и в других сферах человеческой деятельности, значительную роль играют личности, которые закладывают в своих показах некий философский подтекст, несущий возможность стремления к усовершенствованию человеческой натуры. И если имена ученых можно забыть, то имена «титанов» моды, задающих направление развития этой области, упустить из вида сложно.

Одной из самых одиозных и философских натур среди западных дизайнеров является ныне покойный Александр Маккуин, который на протяжении последних 20 лет руководил модным домом Givenchy. Это своеобразный «юродивый» от моды, экстравагантность которого имеет под собой отсылку к иной реальности.

Дизайнер смело экспериментировал с одеждой: совмещал несовместимое, накладывая модный показ на драматическую основу, и создавал эпатажную обувь, похожую на копыта. А это уже не модный фастфуд приличных коралловых оттенков, это понятно только гурманам.

Каждый показ Маккуина – это в первую очередь грандиозное театрализованное шоу. Одним из самых скандальных стал показ коллекции осень-зима – 1995/96, которая называлась «Изнасилование в горах». Во время показа модели дефилировали по подиуму в разорванной одежде, кое-где виднелась оголенная грудь, а под шотландскими юбками у них были бинты. Так своеобразно дизайнер обратил внимание общественности на судьбу родной Шотландии в составе британского королевства.

Российские дизайнеры одежды также изменили формат дефиле, благодаря чему имеют большой успех на международной арене. Молодая, но уже известная дизайнер Даша Гаузер не боится экспериментировать: с недавних пор ее показы предваряют короткометражные фильмы, в которых выражаются идея и концепция коллекции. Показ дизайнера в рамках Mercedes-Benz Fashion Week Russia 2013 представлял коллекцию Road Movie и начался с фильма Road.

В Беларуси, к сожалению, театры моды практически не представлены. В нашей стране спектакли, подобные перформансам Маккуина или других дизайнеров, не проводятся из-за неразвитости модной индустрии. Пока она находится в стадии формирования (только когда ж, наконец-то, сформируется?). Хотя стоит отметить попытки Саши Варламова, руководителя и создателя театра моды «Шкаф», и театра моды «Авантаж». Но это действительно попытки на фоне Маккуина.

Вот, оказывается, какие эксперименты нынче в моде! И нечего пенять на кризис. Просто проявите фантазию вкупе с жаждой познания нового, и постмодернистская мода с ее пафосом разрушения и привкусом некрофильства окажется признаком творческого стиля наступающей новой эпохи.

А его «изюминка» – зрительский шок как способ вывести зал из состояния равновесия – не превратит театр в музей. После этого так и хочется прокричать: «Да будет новая эстетика и новая эмоция!» – и рефлексия не заставит себя долго ждать.