моя психушка copy

Никогда не сдаваться

Чтобы прочувствовать любую привычную деталь мира, ее надо спонтанно потерять. А свобода, в свою очередь, – это то, чего не отнимешь даже у заключенного. В этой подборке обратимся к тем, кто в том числе свободы был лишен.

Настольная книга музыканта, композитора и основателя группы The Smiths Джонна Марра

89_1johnny_marr_1 copyдост copyФедор Достоевский «Записки из мертвого дома»

В Англии тексты Федора Достоевского в рейтингах популярности часто идут на втором месте после Шекспира.

В Достоевском находят свое вдохновение как представители богемы, так и люди науки. Сам писатель тоже был заключенным и без прикрас описал быт сибирской каторги в Российской империи в «Записках из мертвого дома». Удивительно то, что эта книга написана довольно простым языком. Если через большинство произведений гения русской литературы надо пробиваться, то «Записки» читаются легко. Правда, оставляют тяжелое впечатление.

Новинка

любительно неост copyМарсель Жуандо «Любитель неосторожности»

«Любитель неосторожности» – роман в высшей степени сюрреалистичный. Написанный в 30-е годы ХХ века, он рассказывает о времени, когда прогрессивных художников вот-вот начнут преследовать, окрестив их творчество «дегенеративным», а период послевоенной свободы сменит тоталитарная машина. Эта книга – в каком-то смысле манифест свободы. Свободы любви и свободы творчества.

Классика

колмыкские рассказы copyВарлам Шаламов «Колымские рассказы»

Рассказы Шаламова стилистически настолько емки и лаконичны, что не оставляют ни единого вопроса после прочтения. А что касается темы, то риторическим остается один вопрос: как может выжить человек, попав в ледяной ад советского ГУЛАГа? Шаламов остался в живых. Миллионы его собратьев по несчастью – нет. И рассказы Шаламова – не про Колыму, а про выживание.

Made in Belarus

моя психушка c+opyДмитрий Заплешников «Моя психушка: Made in Belarus»

В автобиографической книге белорусского музыканта и журналиста Дмитрия Заплешникова без прикрас описаны быт, жители и атмосфера психоневрологического диспансера. А параллельно – окружающей действительности, которая из реального мира как-то незаметно перетекла в мир седативных препаратов и транквилизаторов. И несмотря на то что заключение автора длилось не месяцы, а недели, впечатлений хватило.

 

 

Подготовил Андрей Диченко

мтс