ИНтерактив 2

Михаил Каминский: «Тело создано для танца»

В этом человеке удивительным образом сочетаются таланты хореографа, актера, преподавателя и психолога. Он умеет объяснить необъяснимое и показать невидимое. Михаил Каминский – актер театра и кино, доцент кафедры хореографии и кафедры театрального творчества Белорусского государственного университета культуры и искусств, автор методики танцевальной импровизации и основатель собственной студии танца. В интервью «Городу женщин» Михаил рассказал, почему танцевать умеет каждый, что такое импровизация и каким образом можно научить разум, тело и эмоции работать в одном направлении. 

– Михаил, что же такое танцевальная импровизация?

– Танцевальная импровизация – необычное и непривычное слово для многих. И для меня это не только направление в танце, это целая методика, основанная на законах сценического искусства, контактной импровизации, психологии. Методика сформировалась практически сразу, когда я начал преподавать в институте культуры: наблюдал, что происходит с телом актера, как он ведет себя на сцене. Другими словами, придумывал, как из человека, который хочет, сделать того, кто может: не бояться зрителя, полностью погрузиться в роль, во взаимодействие с партнером, в ситуацию, взять на себя ответственность за действия на сцене.

С импровизацией я связан давно, почти двадцать лет. Впервые попробовал, будучи студентом Академии искусств. Я брал предмет, например плащ, включал музыку и пробовал двигаться с ним, почувствовать связь, искал выразительные движения – импровизировал. При этом часто происходило так, что лучшие моменты были именно найдены, а не придуманы и воспроизведены. Но тогда я не очень углублялся в суть происходящего, больше увлекался процессом движения или танца. Одновременно возникали мысли, как можно «обмануть» зрителя: движения можно довести до такого качества исполнения, что никто не догадается, что это импровизация. В импровизации всегда есть момент выбора, и какой бы вариант ты ни выбрал – отложи сомнения и будь готов идти до финала.

Студия (1)

– Когда пришла идея научить танцевальной импровизации не только профессионалов, но и обычных людей?

– Такая идея появилась несколько лет назад, когда я работал в одной минской школе танцев. Но посвятить этому всего себя я решил после слов девушки, которая у меня занималась. Она пришла ко мне со стойкой уверенностью, что не умеет танцевать, что ей не хватает гибкости. Я учил ее слушать свое тело, эмоции, не бояться смотреть в глаза и идти к намеченной цели. И однажды она спросила, почему я не учу этому обычных людей, почему не создам свою школу. Признаться себе в своей давней мечте очень сложно, но я произнес: «Я хочу открыть свою студию».

– В итоге слова воплотились в реальность…

– Да (улыбается), но путь между «хочу открыть» и «открыть» не так прост… Если с проведением отдельных занятий проблем особо не возникало, то с созданием студии пришлось многое менять: во-первых, четко спланировать время, так как нужно совмещать преподавание в университете, съемки в кино, игру в театре. Отдельные вопросы – место и финансы. До сих пор сталкиваюсь с такими высказываниями: «Ну что, творите там? Души рвете? А что за это имеете?» Но если делать что-то, только чтобы «иметь», – не будет ни ответной реакции людей, ни удовлетворения и радости от дела.

Каминский 1

Фото: Агния Угринович

– Каким образом объясняете суть танцевальной импровизации своим ученикам?

– На одном из занятий ученик сказал мне: «Вы гипнотизируете» (улыбается). Но, по сути, неважно, как я это делаю, важно, что в результате вы выйдете и станцуете. Было время, когда я занимался керамикой: брал в руки глину и бесформенному куску придавал изящную форму. Этот принцип – лепку – я взял за основу в хореографической работе. Человек на самом деле похож на глину: его тоже когда-то кто-то слепил. Если его «промять» – можно создать красивое произведение; если не подготовить, сразу начать лепить – ничего путного не получится, человек будет выглядеть сломанным, еще более неоформленным.

– Промять?

– «Промять» – значит освободить от физических и психологических блоков, зажимов.

Я долго искал простое и одновременно максимально отражающее суть танцевальной импровизации объяснение, перечитал большое количество литературы. Мне очень близко творчество Михаила Чехова, именно его видение импровизационной техники я взял за основу. В природе человека существует триединство: тело, эмоции и разум, и когда эти три составляющие работают слаженно, без претензий друг к другу, человек гармоничен не только сам с собой, но и с окружающим миром. Большинство современных людей прислушиваются сегодня только к голосу разума и игнорируют призывы тела или эмоций, считая их неважными, второсортными. Поэтому первая задача, которую я ставлю на занятиях: разум, тело и эмоции соединить в одном двигательном режиме, чтобы они взаимодействовали – стали гармоничными.

– Из практики: работать с профессионалами легче?

– Нет, работать с обычными людьми намного проще, чем с профессионалами. Неподготовленный человек легче воспринимает происходящее, не пытается понять техническую составляющую и проанализировать движение с профессиональной точки зрения. У обычных людей блоки чаще всего именно на психологическом уровне, а вот у профессионалов, помимо психологических, есть еще и специализированные блоки, особенно когда происходящее идет вразрез с тем, что они учили раньше.

Достучаться до «закрытой» головы сложно, тело научить проще. Здесь как с ездой на автомобиле: ПДД еще не совсем выучил, но уже хорошо водишь. На первом занятии многие ученики пытаются понять: что это, как это делать, что в целом происходит. То есть работают на уровне головы, а не тела и внутренних ощущений. Но постепенно каждое движение уже перестает быть «невообразимым трюком», упражнение становится понятным, естественным. Человек начинает успокаиваться, и это знание плавно переходит в тело. Чтобы теория перешла в практику, требуется только время и желание работать.

ТИ 1

– Ваши слова: «Нет людей, которые не умеют танцевать, есть те, которые не знают о своих способностях». Действительно ли каждый человек умеет танцевать?

– Если исходить из знакомого уже триединства – разум, эмоции, тело, – то есть люди, которые только думают, и им этого достаточно. Это великие думатели и анализаторы, и чаще всего они абсолютно против какой-либо физической деятельности, считают это ненужным. Таких людей очень сложно втянуть в телесные игры.

Есть очень много «самокопателей». Но чем больше «копаешься» в своем поведении, мыслях, тем больше там и остаешься – в этом «копании». Смысл любого инструмента психологии – сделать из человека думающего человека действующего, свободно живущего и наслаждающегося жизнью.

Почему я утверждаю, что каждый может танцевать. Тело создано для танца, это заложено в нас природой. Даже простые бытовые движения можно переложить на танцевальный ритм. Бытовое движение, положенное на ритмическую основу, становится танцем. Как обычные слова, поставленные в определенном ритмическом порядке, становятся поэзией.

У всех нас одинаковая анатомия: руки, ноги сгибаются и разгибаются в одну сторону. И поверьте: достаточно словить настроение – и может случиться танец. Наши движения – это буквы. Короткий шаг, длинный, поворот, прыжок… Кто-то качественно выговаривает заученные звуки, другой складывает из букв слова, а третий рассказывает завораживающие истории. Я объясняю, какие есть буквы, как они произносятся телом и откуда возникают. А дальше учу законам «правописания и драматургии». И постепенно ученики доверяются мне окончательно – и начинают наслаждаться движением, музыкой. И неважно, какая музыка звучит. Человек ее слышит и, если она откликается в нем, начинает танцевать.

В целом у человека всегда есть выбор: пойти к счастью или продолжить сидеть и говорить: «Это не для меня». Каждый может быть хореографом своей жизни. И часто гораздо важнее не то, к какой цели вы двигаетесь, а как вы это делаете. Цель не всегда ценность. Есть те, которые добиваются намеченных высот, но от их успехов нет удовольствия ни им самим, ни окружающим. А есть люди, у которых не совсем получается с достижением цели, но они – душа компании, они заряжают своей энергией.

– Михаил, вы ведь не только хореограф, но и актер театра и кино. Как считаете, кто в вас преобладает: танцор или актер?

– Наверное, больше во мне актера. Актеры более заточены на то, чтобы понять, что происходит на сцене, ради чего любое, даже самое незначительное движение или слово. Поиск выразительных мизансцен, репетиции, анализ роли и бесконечные «почему?». Почему так сказали о нем? Почему он ничего не ответил? Что он может чувствовать сейчас?

Но я люблю не просто театр, а театр танца. Любое движение может иметь смысл. У танцоров же движение часто выходит на уровень бесцельного и превращается в идеальную, но холодную технику: качественно, красиво, но без смысла. Почему так? Большинство танцоров настроены на упрощение и автоматизацию, то есть доведение движений до высшей степени качества в исполнении. И все. Другими словами, просто «произносят буквы».

Театр Эстрады

– Как актер часто импровизируете?

– Импровизационное состояние – рабочее состояние актера: вижу, слышу, чувствую, реагирую. Нужно быть в ситуации. Есть хорошая латинская поговорка: carpe diem, то есть «лови момент», «живи сейчас».

Импровизацию я представляю как жизнь: человек воспринимает информацию и решает, нужна она ему или нет. Если нужна, то как ее можно использовать. Появляется ситуация выбора. В танцевальной импровизации такая ситуация возникает постоянно, и для ее решения порой нужны доли секунды. На драматической сцене ситуация выбора может длиться несколько сцен, а иногда и на протяжении всей пьесы: «Быть или не быть?» И когда персонаж принимает решение – это целое событие. Мой выбор – танцевальная импровизация, мгновенное принятие решений.

– В Театре-студии киноактера вы играете Мастера. Многие актеры хотят воплотить персонаж Булгакова на сцене, но не каждому предлагают…

– В профессии актера многое решает случай, удачное стечение обстоятельств. В театре есть такая производственная необходимость, как замена актера, когда он по каким-либо причинам не может играть в спектакле. И здесь решение за режиссером – закрывать спектакль или приглашать другого актера. Мне неоднократно доводилось заменять актеров, на игру которых я смотрел с широко открытыми глазами и замирающим сердцем…

С «Мастером и Маргаритой» случилось нечто похожее. С уходом Павла Харланчука встал вопрос, кто сможет сыграть роль Мастера, отважится играть после Павла, который создавал этот образ, находил вместе с партнерами и режиссером каждое движение, логику поведения Мастера.

Мне понравился спектакль, я не мог не согласиться. Но помимо технической составляющей меня волновал вопрос: как воплотить тему, мысль произведения, как найти в себе оправдание действий Мастера? Привнести свое понимание роли в готовый спектакль очень сложно. Но в каждом актере ужом сидит желание сделать по-своему, хоть чуть-чуть изменить прописанную мизансцену. Для этого мы садимся и обсуждаем сцену, спектакль, роман: чем живут персонажи, какими чувствами, эмоциями. Договариваемся, находим точки соприкосновения, а потом «немножко хулиганим» в мизансценах: можем поменять ритм, сделать акцент на других словах – и сцена начинает жить иначе.

Если возвращаться к теме Мастера, нужно понять, что им движет. Я увидел тонко организованного человека, который встретил свою любовь и готов ради нее пойти на все, даже на то, чтобы отказаться от этой любви. При этом у Мастера есть писательские амбиции, есть внутренние комплексы и страхи. Это история, где женщина вытаскивает мужчину из самоуничижения, из эгоистичного отказа от счастья: «Почему не идешь, почему не борешься дальше?» Мастер и Маргарита – это предначертанная встреча, страсть, упоение творчеством и постоянная опасность, без надежды на защиту высших сил…

– Наверняка бывают моменты, когда в голове только одна мысль: «Ничего не получится, я не смогу». Есть ли фраза, которая помогает взять себя в руки и двигаться дальше?

– Вставай и делай, хватит рефлексировать! Мозг заточен на то, чтобы моделировать, решать, перебирать варианты. Тело же создано для того, чтобы двигаться, постигать и изменять пространство. В момент осуществления важных действий тело получает неповторимые ощущения.

Когда на пути действий появляется преграда, человек включает все резервы, смекалку, интуицию. Преодоление преграды – всегда развитие. Если ты перестал развиваться, ты умер.

– Кого можете назвать своим наставником, человеком, с которого берете пример?

– Трудно сказать. Я не творю себе кумиров. У каждого свой путь, и каждый имеет право идти по этому пути.

Беседовала Наталья Гантиевская