Зарецкая

Этикетка о пределах

В колонке «Этикетка» мы говорим не только о правилах этикета, но и о надеждах, мечтах и стиле жительницы современного города. Об отношениях, воспитании, карьере, отдыхе и культуре… «Этикетка» – это про привычки и стереотипы, про открытия и вызовы, про любовь и дружбу, про мир и про себя.

Зарецкая2-copy

Оксана Зарецкая

тренер по деловому общению, культуролог, эксперт по этикету, основательница Школы этикета и деловой культуры, телеведущая

@zaretskaya.ok

Недавно я прочитала такое выражение: «Если боги бьют, то наверняка». Речь шла про музыканта, назовем его Конрадом, который из-за болезни не мог использовать при игре на фортепиано левую руку и практически лишился профессии. Дело в том, что для пианистов отсутствие левой кисти фатально, в отличие от правой. Для исполнения только левой написано довольно много произведений, благодаря Паулю Витгенштейну, у которого была ампутирована правая рука. Он был достаточно богат, чтобы заказать у композиторов большое количество произведений, созданных в левой аппликатуре.

Наш пианист Конрад столкнулся с заболеванием, весьма часто встречающимся у людей, которые занимаются мелкой и длительной работой, завязанной на многократные повторения движений. У него был мышечный спазм, сворачивавший пальцы в крючки. Обнаружив у себя болезнь, он боролся с ней всеми способами, какими только мог. Он проходил лечение у разных врачей, делал дорогие исследования, брал сеансы психотерапии, принимал многочисленные препараты, занимался специально разработанной для него гимнастикой, тренировал и насильно выпрямлял суставы, даже ездил к магам и шаманам в Гималаи, но все было тщетно.

Оставалось одно: менять профессию. Перечеркнуть всю свою предыдущую жизнь. Так поступали многие музыканты, столкнувшиеся с такой же проблемой. В лучшем случае можно было переквалифицироваться в дирижера или композитора. Но при отсутствии способности и психологической выдержки даже это не всегда было доступно. Никому еще не удавалось выбраться из болезни. Если боги бьют, то наверняка.

Но Конраду, на его счастье, встретился врач-невролог, который предположил, что заболевание связано со слишком интенсивными упражнениями. Если упустить все сложные медицинские подробности, то суть лечения сводилась к следующему: минимизировать нагрузки, разминать мышцы и суставы перед работой и приучать себя играть не во всю широту своих возможностей и максимальной самоотдачи, а аккуратно и с вниманием к перегрузкам. Конрад смог вернуться к исполнительской практике, но страх того, что болезнь опять возьмет свое, оставался с ним до конца жизни.

Эта история с почти счастливым концом говорит нам, что дело вообще не в богах. Проклинать и взывать к высшим силам, говорить о предрешенности и «не судьбе» необдуманно и даже глупо – упускается реальная возможность вылечиться. Так можно лишиться прошлого и будущего, своей профессии и жизни.

Секрет выздоровления оказался в том, что все по-прежнему в наших руках, но вместо привычного усиления хватки ее надо как раз ослабить.

Мне кажется, из этой истории о слишком интенсивном и беспощадном использовании своих возможностей мы все тоже можем извлечь урок. Мы привыкли более-менее беречь себя и близких, но совершенно забываем о сфере большого и непознанного, гораздо большего нас самих – мире в целом. Сообществе в целом. Мы стали слишком эгоистичны, требуем к себе столько внимания, сколько сможем потребить и еще оставить на запас.

Ситуация в мире коронавируса, с которой мы сейчас столкнулись, – это следствие совершенно безоглядного и агрессивного действия, которое разрушило равновесие большого. Разрывая его изнутри, хватая себе кусок за куском, мы забыли про уважение друг к другу, большому сообществу и миру, в котором живем. Я могу и я делаю. Но должны и имеем ли мы право делать все, что можем?

Я могу брать у природы все, что хочу, – я сильный человек.

Я могу перемещаться по всему миру без ограничений – я свободный человек.

Я могу общаться с кем захочу и как захочу – мне есть что сказать.

Я могу высказать свое мнение по любому вопросу – я знаю лучше всех.

Я могу брать все, до чего дотянусь, – мне больше всех надо.

И равновесие мира дает сбой, потому что оно не беспредельно. Я сейчас говорю без магии и отсылок к вселенскому разуму. Я имею в виду реальные ограничения мира, в котором мы живем. Если мы не замечаем пределы, они дадут нам знать о себе самым недвусмысленным образом.

Известна фраза «Моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека». И как-то странно мы забываем, что своим правом не быть побеспокоенным обладает и то, чем мы безрассудно пользуемся. Тишина в парке, чистота озера, спокойствие близких, белизна снега, чувства родных, диалог других людей.

Не все должно быть открыто, покорено, исследовано. Не везде нужны наши усилия, вмешательство, мнение. Стоит оставить мир и других людей в покое.

Нас стало слишком много. Мы хотим вычерпать и взять все. Потому что мы можем. Но этого недостаточно, чтобы иметь право делать это.

Мы слышали с детства о таких старых правилах этикета, как не раздавать советы без спроса, не трогать чужие вещи, не входить в дом без разрешения. Но мы как-то быстро почувствовали себя хозяевами везде и всегда, считая, что если владелец не откликается или нам открыта возможность вмешаться, то это автоматически приглашение. Нарушение границ и пределов не всегда карается электрическим ударом. Мы не можем зайти в дом и устроиться в кресле хозяина, даже если дом открыт и кресло пустое. Но если мы заходим слишком далеко, мы получаем такой ответ, что нам приходится закрываться уже у себя дома и в страхе ждать, когда все закончится.

Это то, что мы видим сейчас: мы изолированы, многие ушли на удаленную работу, физические контакты сведены к минимуму. Даже те, которые не были нарушением границ. Я больше всего жалею об ушедших объятиях и поцелуях при встрече с друзьями.

Когда-то нам предстоит вернуться к нормальной жизни, и мы все очень быстро забудем о том, как сидим сейчас по домам, боимся заболеть. Одна надежда, что если мы подумаем сегодня о собственных ограничениях, то, возможно, какие-то уроки сможем извлечь.