IMG_8369 1-1

Эмиль Джафаров: «Радио – самая лучшая работа в мире»

В Беларуси много людей, которые не смотрят телевизор, но вот найти человека, который не слушает радио, – очень сложно. «Город женщин» встретился с Эмилем Джафаровым, программным директором одной из минских радиостанций, и узнал, с чего начинается радио, как работать с пресловутыми 75% белорусской музыки и почему музыкальные редакторы не ставят в эфир любимые композиции. 

– Сколько лет вы уже на радио?

– 6 декабря 2015 года исполнилось 13 лет, как радио вошло в мою жизнь и стало ее неотъемлемой частью (улыбается). А попал я на радио по объявлению: друзья случайно услышали в одном из эфиров объявление о наборе сотрудников в отдел продажи рекламы и предложили мне попробовать себя в новой профессии. Сам я родом из Бобруйска и на тот момент как раз думал о переезде в Минск. Написал резюме в совершенно произвольной форме, отправил – и мне ответили. Было первое собеседование, второе, а потом мне позвонили и сказали: «В следующий понедельник ждем вас на работу». Вот так у меня появилась самая лучшая работа в мире и началась абсолютно новая жизнь.

– А что было до «новой» жизни?

– Я работал учителем истории в школе, затем – семейным психологом. У меня два высших образования: педагогическое и психологическое. Мне нравилось работать по специальности, и я не жалею об этом времени. Но в жизни всегда наступает момент, когда нужно что-то менять, выбирать. И я выбрал радио.

– С чего начинается радио, Эмиль?

– Любая радиостанция начинается с листка формата А4 и ручки. С их помощью ты расписываешь картину, которую хочешь получить на выходе. Но начинать всегда нужно с главного вопроса: «Зачем?» Зачем ты делаешь что-то? Какова цель твоих действий? И так каждый день, почти 24 часа в стуки. Потому что все, что мы делаем в эфире, это не для нас, а для самого главного – твоего слушателя. Только ради него все и происходит.

– Выходит, все время вы на работе. Или совмещать семейную и радийную жизнь каким-то образом удается?

– Мой рабочий день начинается рано: в семь утра я уже на радио. А вот заканчивать стараюсь без задержек на работе, для меня этот закон нерушим. По пути домой еще размышляю над тем, что произошло за день, провожу работу над ошибками, планирую следующий день. Но как только я дома – сразу «выключаюсь» и становлюсь просто мужем и папой.

– Так просто получается переключаться?

– Научился. Дома о радио мы не говорим. Если только в определенном контексте. У нас в семье традиция: обсуждаем, что у каждого произошло за день, и рассказывают все – ребенок, жена, я. Понятно, что здесь я могу упомянуть о работе, но она никогда не является темой всего вечера. Рабочие вопросы я домой не несу.

– Но с женой иногда советуетесь? Например, чтобы получить стороннее мнение о новой музыкальной композиции…

– Честно говоря, редко. Я знаю музыкальный вкус своей жены и с каких точек зрения она может оценить определенную композицию для себя. В большинстве случаев могу просто поинтересоваться: «Как тебе эта песня?» Но ее ответ не является ориентиром, скорее, еще одним мнением.

Джафаров_фото Екатерина Гарбулько-1

– Эмиль, квота «75% белорусской музыки» не обошла ни одну радиостанцию. Как вам удается и закон соблюсти, и слушателей не потерять?

– Скажу так: эта квота себя уже отработала. Предполагаемый толчок развитию белорусской музыки она дала лишь в самом начале. Теперь же, если новые имена и появляются, то очень скоро становятся статичными. Из года в год выпускается один и тот же материал, исполнители прекратили работу и движение. А радио, по сути, почти превратилось в «принимающую сторону». Конечно, грамотное программирование позволяет работать и с таким ограничителем, но я бы уменьшил эту квоту в пользу качества, а не количества. Сейчас ситуация выглядит так: выходит песня и начинается ее массовая рассылка по всем радиостанциям. Открываешь письмо и видишь длинный список других электронных адресов. Самая главная проблема – когда исполнитель не понимает формат радиостанций и не хочет осознать, что он не может ротироваться на всех радиостанциях. «Ну это же хорошая песня!» Да, это хорошая песня, но это не хит.

– К слову, как вы определяете: хит перед вами или нет?

– Есть критерии определения хита. Они придуманы не мной, но это работает: песня должна быть любима и узнаваема. Большинство белорусских исполнителей выпускают отнюдь не хиты. Если я вижу потенциал песни и понимаю, что могу ее взять согласно формату радиостанции, я ее возьму. Но критерий «Ее ведь взяли на другой радиостанции» в моем случае не работает. Достаточно послушать куплет-припев, чтобы представить, как эта песня будет звучать в эфире. Я слушаю очень много музыки и любую песню объективно рассматриваю с точки зрения эфирного потенциала.

– Наверняка приходится постоянно сталкиваться с непониманием и обидами…

– Причину отказа приходится обосновывать каждому, но на обиды некоторых уже просто не обращаю внимания. Повторюсь: для меня важен слушатель, и только он. В ближайшее время мы перейдем на музыкальное тестирование, и огромное количество вопросов и недовольство автоматически снимутся. Музыкальное тестирование только подкрепляет уверенность выбора песни.

– Помимо использования тестирования, как еще определяете, что нравится слушателям?

– Нужно уметь предчувствовать, наблюдать, слушать и слышать. Для меня абсолютно нормально в обед выйти на улицу, проехать в метро, автобусе или троллейбусе, зайти в разные магазины – чтобы понаблюдать за людьми, их поведением, как они выбирают продукты или вещи, как стоят в очередях, о чем говорят. Если ты четко понимаешь, о чем думает твой слушатель, чем он живет, ты дашь ему именно то, что ему будет нужно.

– А какую музыку предпочитаете сами?

– Ой… этот вопрос для меня сложный (улыбается). Я работал в разных форматах, соответственно менялись и мои музыкальные предпочтения. Сейчас я переключился на классический джаз 1930–40-х годов. Два моих любимых фильма – «Жены оркестрантов» и «Серенада солнечной долины». Для меня это релакс, под эту музыку и фильмы я по-настоящему расслабляюсь.

Эмиль Джафаров_фото Екатерина Гарбулько-1

– Джаз появляется в эфире радиостанции?

– Есть негласное правило для музыкальных редакторов: никогда не работай с тем, что тебе нравится. Задача любой станции, которая ориентирована на «хитовую» и известную музыку, – не ставить в эфир то, что понятно лишь узкому кругу людей. Еще ни одна радиостанция не закрылась от того, что в ее эфире не было какой-то композиции. Музыкальный вкус сотрудников радио не должен влиять на работу и на выбор эфирных композиций в частности.

– Курьезов в радиожизни хватает с лихвой. Расскажите про ваш любимый случай.

– Есть такой (улыбается)… Помню, это было утро субботы. Я в тот день работал и во время перерыва пришел пообщаться с диджеем. Мы разговаривали про планы на выходные, зашла речь про субботний вечер, кто какой алкоголь предпочитает… После перерыва диджей вышел в эфир, запустил рекламный блок. Мы тогда как раз рекламировали отдых на одном из белорусских горнолыжных курортов. Нужно было дать информацию о пункте проката: мол, «предлагаются лыжи, коньки, палки…» И диджей красивым поставленным голосом декламирует: «В магазине таком-то предлагаются лыжи, коньяки… Ой, простите! Лыжи, коньки, палки…» Ничто человеческое диджеям не чуждо (смеется). Но, конечно, одно дело, когда ошибка естественная и случайная, другое – когда ошибки постоянно. Прямой эфир – не самое подходящее место для экспериментов. Это безумная ответственность, потому что ты понимаешь: по ту сторону сидят люди, которые в любой момент могут переключиться на другую волну. И вернуть их будет очень сложно.

– Программный директор ведь не только за музыку в эфире отвечает. Слаженная работа команды тоже на ваших плечах?

– У любого программного директора есть мечта: создать идеальную станцию во всех смыслах и отношениях. Однажды с коллегами пришли к выводу, что любая идеальная радиостанция начинается внутри коллектива. Один человек ничего не решит, конечный результат зависит от настроения каждого. Если вся команда – одно целое, всем комфортно друг с другом и все улыбаются не сквозь зубы, а искренне, только в этом случае получится хороший продукт. Поэтому одна из главных задач программного – работать не только с внешней, но и с внутренней коммуникацией.

– Какие качества не приемлете в людях?

– Одно время очень болезненно относился к разговорам за спиной. А потом перестал переживать: если говорят за мной – значит я впереди. Не люблю злость: она убивает человека изнутри. Не люблю нечестность, потому что наша работа подразумевает именно открытость: не будешь искренен – не будет нормальной обратной связи от аудитории. Фальшь чувствуется всегда. Но сейчас все же начал относиться ко всему проще. Осознал, что на понимание каких-либо человеческих качеств тратится много энергии. Впустую. Взрослого человека не перевоспитать. Если приходится работать с человеком, качества которого тебе не нравятся, нужно просто найти точки соприкосновения для комфортного контакта, и этого будет достаточно. Дружить со всеми невозможно. Я очень серьезно отношусь к дружбе и в свою жизнь впускаю только тех, к кому могу повернуться спиной, чьи жизненные ценности и принципы близки моим.

– Обычно принято желать что-то читателям, но мы немного изменим традицию… Что хотели бы пожелать самому себе?

– Хочу сохранить то отношение людей ко мне, которое есть сегодня, оправдать их доверие. В семье желаю гармонии, улыбок, душевных разговоров, чтобы все это сохранилось. И, наверное, важное для любого человека: чтобы с дорогими тебе людьми ничего не случилось.

Беседовала Наталья Гантиевская.

Фото: Екатерина Гарбулько.