bfvmhaospuy-copy

Белоснежка и ее семь синтезаторов

Песни музыкального проекта Mustelide – это лирические путешествия по мирам созидания и умиротворения. Грамотно продуманные и гармоничные мелодии отлично сочетаются с релаксирующим вокалом Натальи Куницкой. На первый взгляд может показаться, что команда музыкального проекта состоит из нескольких человек, создающих эту музыкальную красоту. Но, к нашему удивлению, Наталья работает совершенно одна. О том, что ее вдохновляет и сколько лет пришлось держать свои идеи взаперти, Наталья рассказала нам в интервью. А еще порассуждала о том, почему белорусские инди-группы не могут пробиться к своему слушателю, а продюсер в штате группы – человек далеко не самый главный. 

Mustelide – электронный музыкальный проект Натальи Куницкой. Критики относят ее музыку к жанру experimental pop. На текущий момент «электронная принцесса» выпустила уже два альбома (Secret и SPI) и клипы к песням Salut и Spi. Сегодня Mustelide – желанный гость не только на белорусской музыкальной сцене.

img_4347-copy

Фото: Алена Ходор

– Твой музыкальный проект Mustelide поражает невероятным качеством звучания. Складывается ощущение, что над ним работает очень много людей. Расскажи, с чего ты вообще начинала музыкальную деятельность и как пришла к тому, что у тебя есть сейчас?

– То, что я делаю сейчас, а именно написание и самостоятельное продюсирование и запись песен, я пробовала проворачивать еще лет в двенадцать. Правда, тогда столкнулась с отсутствием доступа к качественной звукозаписи. Поэтому руки у меня опустились лет на десять. За это время успела поиграть в разных группах. Моим инструментом были клавиши. Помимо этого, всегда приносила много идей. Это порой затягивало с головой. Но с другой стороны, во всем этом было как-то тесно. И вот года три назад в моей жизни появился новый инструментарий, открывший возможности на порядок больше, чем были до этого. С этим инструментарием у меня, наконец, появилось полное взаимопонимание, я смогла прямо дома, как это сейчас делают многие, организовать весь процесс. В итоге – разошлась не на шутку, скопив целый ком нереализованных идей.

– Есть такая дилетантская поговорка, что если играть умеешь, то на любом, даже плохом инструменте сыграешь. На твой взгляд, это так?

– Все зависит от саунда, который музыкант хочет сформировать и продвигать. Если речь идет о гаражном роке или экспериментальном жанре, или намеренно низкокачественном звучании, то плохой инструмент даже кстати. Но в моем случае звук формируют определенные виды синтезаторов, которые «плохим инструментом» не назовешь. Да и возможностей развернуться они дают больше. Но речь сейчас скорее о постпродакшене. В целом хит, а точнее, его демо, можно написать и на приложении мобильного телефона. Ну или на аккордеоне «Малыш».

– Как ты думаешь, почему в нише белорусской инди-музыки так тяжело добиться узнаваемости?

– Это связано в том числе и с нашим менталитетом. Не секрет, что многим белорусам присущи своеобразная осторожность и опаска пробовать что-то новое, выходить за рамки, делать не то, что все. Эта тенденция присутствует и в музыке. И парадокс в том, что при обозначении «инди-музыкант», что значит «независимый музыкант», многие наши музыканты очень зависимы. Находясь в плену стереотипов, они вынуждены все делать привычно и правильно. Поэтому часто создается в лучшем случае какая-то калька, а в худшем может быть и калька на кальку, приправленная дилетантизмом. Многих местных слушателей это может не смущать, но более музыкально образованную западную публику таким подходом удивить сложно. Нужна смелость. А у нас до сих пор многие музыканты мыслят, как участники кавер-бэнда. Результат предсказуем: процветают штампы, которые не способствуют узнаваемости.

– А с чего начался конкретно твой путь?

– Если говорить о моем пути, то это путь музыканта, которого ведет страсть. Который готов рискнуть, бросить работу или пожертвовать еще чем-то. Который не останавливается и не дает рутине и бытовым проблемам поглотить себя. В начале пути была лишь одна сложность. Мне надо было понять, что именно станет для меня главным делом. Когда это поняла, все стало естественно и доступно. img_4431-copy

– Какова, на твой взгляд, на современной музыкальной сцене роль продюсера?

– Начнем с того, что для меня слово «продюсер» уже давно обозначает персонажа, который что-то продюсирует. Говоря дословно, в переводе с английского «создает». Поэтому на Западе продюсером в музыке называют таких, как я. Тех, кто создает музыку преимущественно самостоятельно от начала и до конца. Но, видимо, в данном случае имеется в виду привычная нашему человеку дефиниция понятия «продюсер». Тот, кто продвигает и администрирует определенные музыкальные проекты. Так вот, наличие этого администратора или, проще говоря, менеджера для музыканта важно. Но, на мой взгляд, важно именно для более-менее успешного музыканта, который самостоятельно уже не справляется с администрированием своего проекта.

– То есть все, как в бизнесе?

– Верно. Все может начаться с одного человека. Но развивающийся бизнес предполагает расширение штата. Многие, конечно, полагают, что без менеджера начинающему музыканту не стать успешным и в принципе не выйти на тот уровень, когда нужна команда помощников. В этом действительно есть смысл, но скорее, если речь идет о раскрутке недостаточно талантливого музыканта. В ином случае что-то действительно интересное при минимальных усилиях будет замечено и без менеджера. Под минимальными усилиями надо понимать доступные любому методы распространения своей музыки.

– Часто случается и такое, что, добившись определенных успехов, музыкант становится известным. Затем подписывает контракт и попадает в плен к лейблу или компании. Как ты думаешь, тяжело ли жертвовать собственными мечтами ради популярных стандартов и высокой прибыли?

– Мне очень тяжело. И в плен попасть я не готова совершенно, ведь ситуация эта действительно имеет место быть. Именно поэтому мне было очень важно выбрать правильную команду для работы, чтобы цели и общее видение процесса, роли каждого в этом процессе совпадали. Я такую команду выбирала долго, тщательно взвешивая все, и этой весной начала сотрудничество с лейблом SunWoofer, впервые впустив кого-то еще в немузыкальные процессы Mustelide. Для кого-то в приоритетах слава и массовое признание в ущерб своим идеям и принципам, но для меня внутренняя свобода и индивидуальность важнее. Я не готова ломать себя, потому что очень упрямая в видении музыкальной составляющей и здраво осознаю, что делаю не массовый продукт. Моя нынешняя команда учитывает это и уважает.

– Говоря про Mustelide, все подразумевают тебя. Можно сказать, что ты являешься лицом проекта. Расскажи про тех ребят, которые работают с тобой…

– Ребята, которые работают со мной, – это семь синтезаторов, служащих мне верой и правдой. А я их Белоснежка. Если серьезно, то я всю музыкальную часть делаю одна: сочиняю всю музыку и лирику, записываю, свожу и исполняю.

– Были ли случаи, когда тебе настолько понравился стих стороннего человека, что ты захотела бы превратить его в песню?

– На чьи-либо стихи я могу петь песни только на лихих вечеринках, когда, прости господи, берусь за гитару. Но только это даже не совсем стихи. Я пою форумы. Нахожу в интернете первый попавшийся форум и начинаю его петь.

– Что для тебя сложнее: написать мелодию или текст песни?

– Для меня одинаково легко написать и мелодию, и текст. Но вот только мелодистом я считаю себя все же более сильным, чем поэтом. Опыта в этом больше. А писать лирику, не считая тривиальный для этого юношеский возраст, начала только с появлением сольного проекта. Мне просто не оставалось ничего другого. Я раз и навсегда решила все делать самостоятельно. Вот и петь. И тексты писать пришлось самой. Командная игра дается мне сложнее.

– Сейчас в синтезаторную музыку очень модно включать старую аналоговую технику или ее симуляцию на виртуальных машинах. Смогла бы ты в своем творчестве использовать только виртуальные платформы? 

img_4276-copy

Фото: Алена Ходор

– Да, смогла бы, но аналоговое оборудование меня заводит больше. Я кинестетик, мне нравится ощущать инструмент. Аналоговый звук куда приятнее. И здесь даже не о моде речь, дело вкуса. Если говорить о моде, то куда моднее в 2016-м уже не аналоговый, а FM-синтез, например.

– Какие твои личные музыкальные предпочтения и что тебя вдохновляет из искусства, современного и классического?

– Меня вдохновляют почти все направления искусства, но, пожалуй, современного, а не классического. Если говорить конкретно, то современные танцы. Футворк, например. Еще стрит-арт, аудиовизуальные инсталляции, экспериментальные театры и странные фильмы. Все, что заставляет расширять границы, но не становится массовым. Потому что массовым становится зачастую что-то упрощенное и оправдывающее собственную незрелость.

– Может быть, тебе по духу близки всякие винтажные вещи?

– Признаться, я не фанат ретро. Хотя в форме исключения дико люблю женскую моду американских 60-х. Но больше меня интересует все новое. Из музыки в этом году меня вдохновили горячие ребята из ЮАР и Африки, которые по-своему интерпретируют танцевальное направление, вкладывая в музыку еще и колорит своей родины. Если называть имена, то это, например, Nozinja и DJ Katapila. Еще на повторе слушаю Jam City, Sophie, Fatima Yamaha, Empress Off, Porches. Если говорить о любимчиках постарше, то это Chromatics, Metronomy и Underworld, например.

– Было ли у тебя желание написать, например, саундтрек к фильму, но который уже вышел? Так сказать, переозвучить его на свой лад…

– Да, один раз такое желание возникло. Я бы с радостью придумала свои мелодии к фильму режиссера Мишеля Гондри «Наука сна». Мне очень близка тема сновидений, и много моего творчества на ней основывается. Хотелось бы «помузыкоблудствовать» и сделать что-то шизофреническое. Как говорится, оторваться напрочь от всех рамок и написать что-то, что будет отлично коррелировать с этой картиной.

– Музыкант – это часто человек с активной гражданской позицией. Через свою лирику он всегда проносит какую-то идею. Какие идеи ты никогда не поддержишь, а за какие подпишешься без лишних раздумий?

– Лично я не люблю примешивать музыку к любым видам манипуляций людьми. От этого я буду всегда стараться держаться подальше. Не хочу делать оформление к публицизму и политиканству. Мне нравится создавать свободу и прокладывать не один, а сразу несколько путей. Еще – создавать двойные смыслы и оставлять место для воображения, способствовать путешествиям по подсознанию. А в пространстве таких мыслей нет места лозунгам и деления только на черное и белое.

Беседовал Андрей Диченко.