батракова

Наталья Батракова: «Я с уважением отношусь к своему прошлому»

Если спросить у прохожих, каких современных белорусских писателей они знают, вы обязательно услышите имя Натальи Батраковой. Постеры с ее новыми книгами мелькают в крупных книжных магазинах, новинки исчезают с полок стремительно, и издатели вынуждены допечатывать тиражи, писательница колесит по стране, встречаясь с читателями… Я была на этих встречах и каждый раз уходила с ощущением, что мне подарили крылья. Схожие эмоции переполняют и после прочтения прозы и лирики Натальи. Читателям «Города женщин» Наталья рассказала о своем непростом пути к званию самого читаемого писателя, об оптимизме, который нужно культивировать, и о семье – как связке двух альпинистов.

Наталья, вы окончили Белорусский государственный университет инженеров транспорта, занимали высокую должность в транспортной компании. Строили карьеру леди-босса

– Не люблю эти слова: карьера, леди-босс. Хотя не скрою, всегда к чему-то стремилась, всегда работала. А год назад мне дали почитать статью, где мои романы назвали «производственными». Неудивительно: я пишу о том, что видела сама, о людях, с которыми сводила судьба, в том числе и по работе. Начинала <оператором в техконторе на сортировочной станции, потому что вышла замуж и родила дочь, оканчивала учебу заочно. Смены по 12 часов, ночные дежурства… Бесконечный поток грузов, невозможно было даже вздремнуть. Когда напарница видела, что я совсем уже падаю от усталости, она меня подменяла. Или я ее.

Эти десять месяцев стали школой жизни и кладезем информации, которая пригодилась гораздо позже. Со мной работали самые обычные женщины, и речь их для меня тогда звучала непривычно: смесь трасянки, белорусского и русского языков. Случались забавные моменты. Например, шел военный поезд, нужно было связаться с комендантом. Помню, как я впервые услышала: «Галя! Комендант на дроце!» На каком дроте? Мне это было непонятно (смеется). Но было комфортно и интересно среди простых белорусских женщин.

Кстати, в последней книге я местами использовала нашу трасянку. Многие отметили, что это придало героям натуральности.

До недавнего времени я руководила представительством иностранной транспортной компании и параллельно писала книги. Чаще – по ночам. Я всегда была против, когда меня называли бизнесвумен, и однажды поняла, что уже не получается работать на двух фронтах продуктивно, так что сейчас работаю консультантом, больше времени уделяю творчеству и учусь спать по ночам. В моем возрасте можно позволить себе роскошь заниматься тем, к чему действительно тянется душа (улыбается).

Стихи вы начали писать в 16 лет. Как растили в себе лирика?

– Я бы сказала так: в юности рифмовала строки, как многие это делают. Особенно в период первой влюбленности. Этакая романтичная девочка, воспитанная на поэзии Серебряного века. Но в школе эти пробы пера никому не показывала, стеснялась.

Тем не менее продолжала писать. Стихотворные вкрапления были в моих романах, да и писались стихи чаще всего параллельно с прозой: напереживаешься за героев, навлюбляешься вместе с ними, настрадаешься(смеется).

На одной из встреч с читателями ко мне подошла женщина и попросила расписаться в блокноте, куда она выписывала мои стихи из романов. Я даже растерялась: дежавю! Я сама так делала в юности, переписывая тексты любимых авторов, книги которых были тогда в дефиците! А здесь – взрослая женщина, наше время… В общем, можно сказать, сборники стихов появились вслед за прозой благодаря читателям.

У меня нет нимба над головой, что я великая поэтесса. В моих стихах придирчивый критик найдет множество недочетов. Но людям они нравятся, они им близки. Сборники стихов издавались двумя, тремя тиражами, продана половина тиража последней поэтической книги «Экстрасистолы любви. Монолог женщины», которая состоит только из любовной лирики. Для стихов это показательно.

– Как в вашей жизни случилась проза?

– Мне очень повезло с институтом, с атмосферой в нем. Я собиралась поступать в МГУ, но приболела во время вступительной кампании, и волею судьбы, дабы не терять год подготовки, попала в Гомель. Думала: отучусь годик и переведусь в Москву. Но через год и мыслей таких не осталось: учиться было легко, кругом друзья, художественная самодеятельность, в которую я влилась буквально с первого дня учебы, влюбленность… Осталась в Гомеле, получила диплом транспортника. Потом были попытки уйти в другую сферу, но я все равно возвращалась в транспорт. Казалось бы, случайный вуз, случайная специальность. Со временем поняла: ничего случайного в жизни нет. Институт помог раскрепоститься в творчестве. Нас было много таких: пишущих какие-то строки, неуверенных в себе. Но мы друг другу помогали, поддерживали. Чтобы взошел росток, нужно создать для него благодатную почву. У меня она была.

Будучи студенткой, вышла замуж, родились дети. За девять лет не было написано ни строчки, не до поэзии было: молодая семья, маленькие дети, становление на ноги, безденежье… Прошли все, свойственное нашему поколению. Но, наверное, это был период сбора, накопления информации, обдумывания. На подсознании постоянно крутились сюжеты, образы героев…

Когда сын пошел в садик, из меня прямо полились стихи. Среди ночи могла позвонить подруге (она хирургом работает, дежурит по ночам) и зачитывать только что написанные строки. Она мне до сих пор это вспоминает(смеется).

Правда, если я позволяла себе надолго погружаться в «параллельный мир», сотканный из образов и фантазий, назавтра обязательно случался какой-то форс-мажор: или дети заболевали, или проблемы на работе появлялись, или машина не заводилась. Как будто что-то или кто-то меня наказывал за такое погружение. И я запретила себе туда заглядывать. Почти два года сдерживалась.

А потом не выдержала. Возвращалась в город после удачного дня и вдруг подумала: дай-ка помечтаю, позволю себе! Приехала домой и сразу села писать историю, которая уже долго жила у меня в голове. Это были первые страницы «Территории души». После этого регулярно садилась и записывала. Когда у меня были вопросы по сюжету, случались неожиданные, но нужные встречи, разговоры, в которых я находила ответы. Как будто все вокруг помогало, способствовало тому, чтобы не просто выдумать, но и записать историю.

Я – реалистка и не так много придумываю. Все, что вижу и слышу, отфильтровываю и вплетаю в канву романов. Иногда мне говорят: «К тебе это пришло свыше». Да ничего подобного! Всего лишь собрала «в тугую косичку» обрывки историй, фраз, даже героев собрала по крупицам из людей, с которыми встречалась по жизни. Чтобы книга «ожила», чтобы зацепила других, нужно самому ее прожить, переболеть, иногда даже поплакать, пропитать энергией. Я хорошо знаю, в каких местах у людей могут увлажниться глаза. Потому что в этих местах я сама плакала.

– Ваши книги последние несколько лет – лидеры продаж. Что звание самой популярной писательницы дает вам? Стимул, ответственность, радость?..

– В первую очередь – ответственность. Ее я почувствовала уже после первого романа, тираж которого довольно быстро разошелся. Когда он вышел в издательстве «Кавалер», многие крутили пальцами у виска, говоря издателям: «Вы что, с ума сошли? Что вы издали, да еще под такой рабоче-крестьянской фамилией!» Но когда вторая книга «Территории души» готовилась к печати, пришлось допечатывать и первую, потому что ее нигде уже не было: сработало сарафанное радио, читатели рекомендовали ее друг другу. Со второй книгой была такая же история.

Чередой пошли встречи с читателями, на которых все время спрашивали: «А что дальше? Когда выйдет следующая книга?» Тогда я поняла, что у моих романов уже есть аудитория, люди их полюбили и ждут продолжения. Я с детства была отличницей, привыкла все делать максимально хорошо, понимала, что нужно развиваться, идти дальше, что я не имею права разочаровывать своего читателя.

Иногда эта ответственность лежит на плечах тяжким бременем. Потому и работаю долго над книгами, дорабатываю, правлю. Легко пишется первая книга: от тебя никто ничего не ждет, сюжет давно сложился в голове. Дальше – сложнее. Я должна дать читателю книгу, которая его снова зацепит: новая история с новыми героями, атмосфера, в которую он полностью погрузится, забыв о реальности. Мне мужчины часто жалуются: «Купила жена твою книгу и пропала. Три дня семья без ужина!» (смеется).

– За время нашей беседы вы несколько раз говорили о встречах с читателями. Этих встреч очень много, они проходят по всей Беларуси – и всегда на ура. Что дает вам как писателю и женщине обмен энергией с вашими читательницами?

– Писателю необходимо встречаться, разговаривать со своими читателями. Иногда может показаться, что ты пишешь в пустоту, а эти встречи – обратная энергетическая связь. Никто не заставляет людей приходить на эти встречи. Я понимаю их состояние: для меня в юности, да и позже, писатели были небожителями, с заглавной буквы «П», на верхней полке с золотым тиснением…

А перед ними – обычная женщина, одна из многих. Для меня важно, чтобы после двухчасового общения люди ушли с таким же настроением, в котором они находятся после прочтения моих книг. Я не могу их разочаровать, должна настроить на позитивный лад. Дать силы двигаться дальше. Да, у всех есть проблемы, рутина, заботы. Это жизнь. Но в каждой ситуации нужно учиться видеть что-то хорошее, помнить, что самое большое счастье всегда состоит из маленьких счастий: ты проснулся, сладко потянулся, улыбнулся, чашка кофе с утра, любимые люди рядом…

Бывает, лишишься чего-то одного – и весь день не заладился, все наперекосяк. Если человек мнительный, он начинает ныть, еще больше расстраиваться. Уверена, что лучше не жаловаться, а искать позитив, и учиться с чувством юмора смотреть на неудачи. Однажды я позвонила подруге и между делом, смеясь, поделилась, что пришлось вспомнить инженерное прошлое: стою на морозе, жду, когда подзарядится аккумулятор. А она в ответ: «Ты так смешно рассказываешь о том, что у тебя машина не заводится, что у меня даже настроение поднялось!» Все зависит от нас самих, от нашего отношения к ситуации.

Вот об этих простых вещах я и говорю с теми, кто приходит на встречи. Мы обязаны культивировать, вселять друг в друга оптимизм, собирать его как жемчужины и делиться положительными эмоциями, теплом. Иначе в этом мире не прожить.

– Задавая предыдущий вопрос, я автоматически сказала «читательницам». У вашей прозы и лирики в основном женская аудитория?

– В основном да. Женщины больше читают. К тому же у некоторых мужчин есть пренебрежительное отношение: если книгу написала женщина, значит, это «фи». Но не было ни одной встречи, на которой не присутствовали бы мужчины. Им тоже это интересно.

Радуюсь, когда мужчины говорят: «Не ожидал! Ты, оказывается, и мужскую психологию глубоко копнула…» Я учусь. Когда вышла первая книга, получила упрек: мол, женская сторона у тебя – как освещенная сторона Луны, а мужская – в тени. Я ответила: а что тут удивительного? Я ведь женщина. А вот с мужской «стороной Луны» – да, сложно. Помогайте. Давайте осветим эту сторону вместе.

Поначалу многим было сложно отвечать на мои вопросы, порой весьма личного характера. Приходилось убеждать, что это – не праздное любопытство, и мне это нужно для работы над книгой, а не для того, чтобы составить на кого-то досье. Горжусь и очень дорожу мужским доверием. Ведь если образно, то чем больше данных (ответов), тем точнее можно отыскать «экватор» между северным и южным полюсами. И я ищу такой экватор, чтобы мужчина, прочитавший роман, пусть и не совсем согласился с моим представлением о мужской точке зрения, но сказал: да, может быть.

– С возрастом у многих женщин происходит переоценка ценностей. Кто-то отдает предпочтение карьере, другие, наоборот, уходят с головой в семейную жизнь. Как было у вас? Был ли момент, когда нужно было сделать выбор?

– Всегда есть более приоритетные задачи и менее важные. Это нормально, когда человек имеет право сделать выбор. И чем раньше он поймет, что идет по неверному пути, тем быстрее все исправит. Сам. Важно, чтобы его не ставили перед выбором, не заставляли. Особенно в семье.

Мы с мужем помогали друг другу созидать себя как личности. В нашей семье каких-то категоричных заявлений – или то, или это – не было. Но в то же время, и я здесь старомодна, должны быть и женские права и обязанности, и мужские.IMG_0084_а

Я всегда знала, что при любой занятости нужно покормить семью, прибрать, постирать, присмотреть за детьми. Это воспринималось как само собой разумеющееся. Семейные ценности, как и обязанности, были заложены еще в детстве. И у мужа – тоже. Он понимал, что мужчина обязан заботиться о состоянии дома, о достатке в семье. Так что нам повезло: наши взгляды на роль мужчины и женщины в семье совпали.

Но может быть и наоборот. Я знаю много примеров, когда у женщины лучше идет карьера, а мужчина больше занимается домом. И к этому абсолютно нормально отношусь, ведь семья – это как связка двух альпинистов. Неважно, кто идет первым. Второй в это время страхует. Один поднялся, закрепился, подтянул второго, поменялись ролями. Только так – шаг за шагом – можно покорить семейный Эверест.

Скоро 8 Марта. Есть ли в вашей семье традиции, связанные с этим днем? Как ваш муж относится к этому празднику?

– Я спокойно отношусь к этому дню. Наверное, это пошло еще со школьных времен, когда мы знали, что на 23 Февраля что-то должны подарить мальчикам, а они нам обязаны сделать подарки на 8 Марта. Тогда мне казалось, что это праздник мамы, бабушки, себя я с ним не ассоциировала…

Традиции делать подарки к подобным датам в нашей семье нет. Как и к разным другим датам. Не стоит к ним привязываться. Подарок от души можно сделать в любой день, плюс – элемент неожиданности. А на праздник достаточно букета цветов. Это всегда приятно, тем более женщине. Можно сходить в кафе, но, на мой взгляд, гораздо романтичнее – вечер вдвоем и ужин, приготовленный руками мужчины. И не нужны никакие заоблачные подарки. Для женщин важна душевная атмосфера тепла и любви.

– Сложно поверить, что у вас уже есть внуки. Чему вы их учите?

– Сложно сказать, кто и кого учит. К тому времени, как появилась внучка, я чувствовала себя черепахой Тортиллой: все видела, все знала, объездила полмира… Какая-то усталость присутствовала. И тут родилась Вероничка: старые-новые заботы, радости. Хорошо помню один момент. Однажды, когда ей было около девяти месяцев и она только-только начала ходить, мы отправились на прогулку. Присела внучка перед трещиной в асфальте, что-то долго рассматривала и вдруг издала такой возглас восторга, что я даже растерялась. Подбегаю, а там, в трещине, муравьиная дорожка: муравьи что-то на себе тащат, жизнь кипит. И я подумала: вот они – краски! Я-то на машине по этой трещине несколько раз за день туда и обратно могу проехать – и ничего не вижу… А кроха для себя мир открывает. Заодно и для меня его заново разукрашивает, превращает из черно-белого в цветной.

И учить мне их чему-то особенному не хочется. Для этого есть родители. Мне хочется быть просто бабушкой. Хорошей, доброй бабушкой (улыбается). Это такие приятные эмоции!

Часто говорят: такая молодая – и бабушка! А не надо бояться этого статуса: это великое счастье – видеть, как растут твои внуки! В этом я тоже старомодна: материнство – главное предназначение женщины на земле. Не стоит откладывать рождение детей ради карьеры, ради каких-то благ. Можно опоздать. А дети – это награда, великое счастье!

А уж счастье, которое приносят внуки, ничем не измерить и ни с чем не сравнить! Уверена, что бабушки меня в этом поддержат!

Подготовила Ася Поплавская